Джек не пытался скрыть, какое наслаждение доставили ему признания Элизабет. Он со стоном пробормотал:

– Редко бывает, чтобы такое чудо случалось одновременно с мужчиной и женщиной.

– Значит, это бывает не всегда?

– Далеко не всегда.

– Но у большинства мужчин и женщин?

– Нет, только у немногих счастливцев.

– Значит, это действительно редкость и чудо.

– Да, – еще раз подтвердил он.

– И что же это значит?

– Это значит, что мы идеально подходим друг другу, моя прекрасная Элизабет, – проговорил Джек чуть хрипловатым голосом. – Это значит, что мы друг друга притягиваем, возбуждаем, зажигаем страстью. И что мы хотим заниматься друг с другом любовью.

Она не спросила его, значит ли это, что они любят друг друга. Ей казалось, что она немного обезумела.

– Испытывать такую сильную страсть нехорошо?

Джек явно решил, что с него разговоров достаточно.

– Тише, моя милая. То, что так приятно, не может быть плохим.

Луна спряталась за облако. Ночные тени сомкнулись вокруг них, но они этого не заметили.

Джек обхватил ее лицо ладонями и заглянул ей прямо в глаза.

– Не продолжить ли нам урок? С того места, на котором мы остановились?

– Да.

– Хочешь узнать побольше о том, что происходит-между мужчиной и женщиной, когда они занимаются любовью?

Элизабет мучительно хотелось это узнать. Она поспешно кивнула.

Джек издал сдавленный вскрик. Его лоб внезапно покрылся капельками пота.

– Да, ты устраиваешь мне серьезные испытания, – проворчал он.

– Правда? – спросила она с искренним недоумением.

– Господи, Элизабет, неужели ты не видишь, как ты мне желанна?

У нее до боли перехватило горло.

– Нет.

– А ты меня хочешь?

Хочет? Элизабет не представляла себе, о чем он говорит, но в то же время твердо знала, что если она его не получит, то просто умрет.

– О да. Я хочу тебя, Джек.

Он напряженно, торжествующе улыбнулся и легко положил руки ей на плечи. Чуть шершавой подушечкой пальца он проводил у основания ее шеи, а потом, погрузив пальцы в ее волосы, прошептал:

– У тебя великолепные волосы.

– Спа… спасибо, милорд.

Он захватил длинную душистую прядь и приложил ее к своей обнаженной груди.

– Они у тебя как шелк!

– Спасибо, милорд.

Он поднес палец к ее дрожащим губам.

– Не надо меня благодарить, бесценная моя девочка. Лучше запусти руки в мои волосы и скажи мне, что у тебя на сердце.

Элизабет подняла руку и робко дотронулась до пышной шевелюры, до его черной кудрявой тучи. Она в изумлении открыла рот и, осмелев, воскликнула:

– Это чудесно!

– Спасибо, миледи.

Ее переполняло чувство радостного удивления.

– Они такие мягкие! Словно дыхание.

– Спасибо…

Элизабет прижала ладошку к его губам.

– Вот здесь, – она провела рукой по щетине у него на подбородке, – волосы у тебя короткие и жесткие. А вот здесь, – продолжила она, медленно передвигая пальцы по его груди, – они мягкие, как самый дорогой шелк.

Тут она посмотрела внимательнее и сдвинула брови.

– Что такое? – встревожился Джек.

– Милорд, а у мужчины бывают… – Элизабет с трудом сглотнула, – бывают соски?

Джек улыбнулся.

– Конечно.