Он не двигался, но и не пытался оставить ее. Ему хотелось остаться ее частью. И только спустя некоторое время его пенис снова отвердел внутри. Почти сонные глаза Изабеллы удивленно распахнулись, и она заметила, как муж нежно смотрит на нее. В ее душе появилась крошечная надежда, что не все потеряно, небольшая надежда на то, что он сможет ее простить, снова поверит ей и будет заботиться о ней. Хотя полюбить ее снова Воррик не сможет – в этом Изабелла была твердо убеждена.

Как ей хотелось убрать с лица волосы, погладить его по щеке, прижать к своей груди и сказать, что она его любит. Но Изабелла ничего этого не сделала, интуитивно чувствуя, что еще слишком рано после того случая на турнире, и муж ей, конечно же, не поверит. Она чувствовала, что должна продвигаться осторожно и медленно в своих планах снова завоевать его сердце, отвоевать ту драгоценную заботу о ней, которую он проявлял.

Свечи давно уже погасли, но от луны струился мягкий свет, который окутывал их серебристым тающим покрывалом. Изабелла снова представила, что Воррик – языческий бог, пришедший из прошлого, древний демон ночи, который хочет украсть ее сердце и душу. Она видела, как его янтарные глаза сияют в полумраке, как два огонька, прожигающие ее собственный взгляд, как будто желая сквозь потайные уголки сознания выяснить самые сокровенные ее мысли. Изабелла слегка вздрогнула. Раньше ее муж называл колдуньей, и она думала, что это, действительно, так. Девушка удивительно подходила ему, была создана для него, а он, конечно же, был дьяволом.

Уже во второй раз она была готова поклясться, что в их любви было какое-то таинство, и теперь Изабелла снова почувствовала, как на нее начинает действовать колдовство: оно настигает ее и набрасывает свое волшебное покрывало. Она не могла отвести взгляд от Воррика. Его каштановая грива с золотистыми прядями манила ее пальцы, и ей страстно хотелось вторгнуться в их шелковистые волны. Помутившийся от страсти янтарный взгляд гипнотизировал и манил ее в свои глубины. Изгиб чувственного рта очаровывал Изабеллу, как только эти губы поглощали ее собственные.

Он взял ее груди в свои ладони и нежно, но страстно сжал их. Его пальцы вновь начали возбуждать соски, пока те не отвердели так же, как и его копье, проникавшее в ее сокровенные глубины.

Изабелла поняла, что не может даже пошевельнуться. Она не хотела двигаться, когда он погружался в нее все глубже, чаруя и вознося на вершину восторга.

Она простонала низким грудным голосом, как мурлыкает довольный кот, отчего он негромко рассмеялся прямо ей в ухо и страстно прошептал: «Колдунья, колдунья! Я заставю тебя забыть его, даже если мне придется убить тебя!»

Изабелла хотела заговорить, сказать ему, что никогда не любила Лионела и никогда не сможет его полюбить, потому что отдала свое сердце мужу. Но рот Воррика еще раз накрыл ее губы, не давая ей произнести то, что она хотела. Ему было все равно. По какой-то необъяснимой причине граф решил бороться за нее, завоевать ее любовь, которая и без того уже принадлежала ему.

Надежда, теплившаяся в ее груди, вспыхнула ярким огнем у нее при этой мысли. Она излечит мужа и получит его сердце! Изабелла крепко обняла своего любимого.

– Я забыла Лионела, – прошептала она, – забыла его, любимый!

С диким торжествующим рычанием Воррик приподнял ее бедра и поспешил опуститься в горячую влагу, пока она не вскрикнула, сдаваясь ему и отдавая себя вулканической лаве, поглотившей ее.

ГЛАВА 27

– Боже мой! – гневно прошипел лорд Данте де Фаренза, граф Монтекатини, резко скомкав письмо в руке.