– Сколько… сколько еще до… – голос Изабеллы оборвался, она не могла продолжать.

– Мне осталось недолго, Изабелла, несколько месяцев, может чуть больше, если… если мне повезет. – Ах, помоги мне, Изабелла, пожалуйста, помоги мне. Только ты одна знаешь мой секрет. Если это узнают другие, то созовут врачей, они скажут Дикону, а я не могу взвалить на его плечи такое бремя. Только не сейчас. Ты ведь это понимаешь? Изабелла, я помогла тебе несколько лет назад. Не отворачивайся от меня сейчас, умоляю тебя!

– Конечно, как вы могли подумать, что я на такое способна? Только… может быть, врачи могли бы что-нибудь предпринять. Что-нибудь…

– Нет. Ты думаешь, что мы не сделали все возможное для Беллы? Я тебе говорю, что ничего нельзя сделать. Я… я умру, причем скоро, но до этого момента мне нужно быть сильной, Белла, быть сильной! Ради Ричарда! Если бы мы могли остаться в Миддельхэме, где так спокойно и мирно, то как бы я была счастлива. Мы никогда и не хотели большего ни Ричард, ни я, ни тогда, ни теперь. Никогда! Мы не хотели корону!

– Я знаю, – мягко сказала Изабелла. – Я знаю.

В отчаянии Анна сжала руку Изабеллы, глаза королевы лихорадочно блестели; ее бледная, почти прозрачная кожа обтягивала кости, ее дыхание было поверхностным и неровным, как будто ей не хватало воздуха.

– Пообещай мне… пообещай мне, что ты присмотришь за Диконом, – хрипло выдавила она. У нее начался опять приступ кашля.

– Вы же знаете, что я это сделаю, – прошептала Изабелла, вновь задыхаясь от рыданий. Она снова обняла хрупкое тело Анны, как будто пытаясь защитить его от сотрясающих спазмов. Потом неожиданно девушка воскликнула:

– Ах, Анна! Анна! Вы слишком молоды, вы так молоды, чтобы умирать! Что мы будем делать без вас? Мы, кто вас так любит?

– Вы будете жить дальше, дорогая Изабелла. Вы не должны меня подвести, вы слышите? Дикон будет нуждаться в вас больше, чем когда-либо, когда я… когда я уйду. Потому, что я… потому, что я боюсь, что все худшее еще впереди. Помолись за меня, Белла, помолись за нас всех, и… и думай обо мне… иногда…

– Пока я жива, Анна, я вам обещаю! Я не забуду вас… Никогда! Пока я жива, вы всегда будете в моих мыслях и молитвах, обещаю вам!

* * *

Шестнадцатого марта 1485 года, после возвращения в Лондон, Анна умерла. Изабелла была со своей любимой подругой до последнего вздоха. Она сжимала в своих руках бледную, худую руку королевы, чувствуя, как она становится все холодней и холодней, пока, наконец, Изабелла не поняла, что королева мертва.

Однако, девушка не ушла, тщетно пытаясь хоть немного продлить жизнь королевы. Сквозь пелену слез Изабелла видела лица тех, кто ходил по комнате королевы, выполняя все необходимое в подготовке к похоронам. Девушка смутно услышала сдавленные рыдания слуг Анны и звон колоколов, который возвещал о том, что королевы нет в живых. Изабелла знала, что она должна выпустить руку Анны и пойти успокоить скорбящих служанок. Королева хотела, чтобы она сделала это. Только Изабелла встала, как напротив кровати королевы увидела лицо Ричарда.

Тихим повелительным голосом, не терпящим возражений, она приказала всем выйти из комнаты, даже лорду Франсису Ловелю, управляющему Английским двором короля, и никто не спросил ее полномочий. Один за другим все вышли, в комнате остались только Изабелла и Ричард. Девушка не спеша подошла к королю и положила руку ему на плечо.

– Ваше величество, – робко начала она, но потом, не дождавшись ответа, сказала: – Ричард!

Тогда он посмотрел на нее, неподвижным взглядом своих голубых глаз, явно, не узнавая ее.

– Дикон, – Изабелла решилась назвать его по имени, как никогда раньше не называла, – Дикон, это я, Изабелла.