– Вы же знаете, что это ложь, Анна, – заметила девушка. – Их убил Бекингем.

– Но в это никто не верит, Изабелла. Особенно теперь, – королева говорила с горечью в голосе. – Дикон останется в истории человеком, убившим двоих ни в чем неповинных мальчиков. О, Боже, Белла! Юному Неду было только двенадцать лет, а маленькому Дикону всего десять. Нед… – ее голос оборвался, но овладев собой, она продолжала. – Моему Неду было почти десять лет, нет одиннадцать. Он… у него скоро должен был быть день рождения. Он… он так ждал этого дня…

– Изабелла кусала губы, у нее болела душа за королеву. Глаза Анны снова наполнились слезами. Они похоронили единственного ребенка Ричарда и Анны, Эдварда, в церкви Святой Елены. Неожиданно именно в тот день у мальчика произошло внутреннее кровоизлияние, и ничего нельзя было сделать. Через несколько минут он был уже мертв.

Девушка устало закрыла глаза. «Неужели, действительно, Бог наказывал Ричарда? Ведь это не его рука убила племянников. Но ведь Ричард объявил их незако-норожденными, взяв корону себе. А если бы ни это, то они до сих пор были бы живы? Никто не знает. Бесполезно задавать этот вопрос: что сделано, то сделано».

Неожиданно у Анны начался приступ кашля. Он оторвал Изабеллу от воспоминаний. Она озабоченно поспешила к королеве и, поддерживая ее хрупкое тело, помогла ей сесть на стул. Она поднесла носовой платок ко рту, чтобы заглушить ужасные ноющие звуки, но спазмы продолжали сотрясать ее тело.

– Ваша светлость, Анна, позвольте, мне послать за доктором, – взмолилась Изабелла, но королева отказалась.

– Нет, – выдохнула она. – Нет! Сейчас все пройдет.

Когда, наконец, приступ прошел, девушку вдруг потрясло страшное сознание того, что королева солгала, чтобы пощадить ее. У Изабеллы сердце застыло в груди. От страха и боли оно сжалось в крошечный твердый комочек. Изабелла вдруг ясно поняла, что нет никакой надежды. Она почувствовала себя так, как будто внезапно ее грудную клетку обхватили железным кольцом, которое сжималось все плотнее и плотнее, от чего она стала задыхаться. В полных ужаса глазах застыли слезы. Она закрыла рот дрожащими руками и, потрясенная горем, но, больше всего, жалостью, замотала головой.

– Ах, Анна, – негромко всхлипнула она, рыдания душили ее, – ах, Анна!

Изабелла упала на колени и схватила руку королевы. Она медленно разжала пальцы и вытащила носовой платок, который королева только что прижимала ко рту. Ужасные темные пятна крови запачкали прекрасное белое полотно платка. Без сомнения, у нее была чахотка, а это было смертельно. Сестра Анны, Изабель, тоже умерла от этого.

– Ах, Анна, мне жаль, очень жаль.

– Не надо, Белла, пожалуйста, не надо. Я не думаю, что я… Я не вынесу… если ты заплачешь, – лицо королевы исказилось от боли.

Изабелла отвернулась, не в силах выдержать взгляд темных глаз, так беспомощно смотревших на нее. Девушка сама смахнула горячие слезы. В глазах Анны стоял весь ужас ее теперешнего положения и страх смерти. Слезы текли по щекам Изабеллы. «О, Боже, как это было несправедливо. Несправедливо! Как Бог мог быть так жесток? Вначале он отнял у Ричарда его ребенка, а теперь отнимает его любимую жену! Жену Анну, которая всегда была рядом с ним? Айну, милую Анну, в самом расцвете молодости…»

– …а, Ричард знает? – запинаясь спросила Изабелла.

– Я не хочу… пока не хочу… как можно дольше мне хотелось бы скрывать от него это, как можно дольше.

– Ах, Анна, это его убьет! Он вас так любит! А… ничего нельзя сделать?

– Нет. То же самое было с Беллой.