Вдруг Изабелла вспомнила, с кем разговаривает. Она очень странно хихикнула, что было совершенно на нее не похоже.

– Нет, не бойся, Алиса, я не сделаю ничего такого, что навлекло бы на наши головы гнев короля. Но мне придется предпринять все возможное, чтобы сохранить наследство Гила. «…И его жизнь!» – решительно сказала она самой себе.

ГЛАВА 9

Лорд Воррик Тремейн, граф Хокхарст устал, настроение у него было отвратительное. Он долго и упорно ехал под теплым не по сезону весенним солнцем, и, к тому же, ему всю дорогу пришлось сносить насмешки своего брата Кэрливела. Лучше бы Воррик никогда не рассказывал ему о своей новой должности и помолвке, тем более, что он не просил брата ехать с ним в Рашден. Кэрливел, узнав, что у графа нет желания покидать двор и, тем более, жениться, он воспользовался этими сведениями, как мишенью для своих колкостей, ибо считал, что гордость и самолюбие Воррика непременно надо уязвить. Что больше всего раздражало графа, так это то, что Кэрливел стал сравнивать Воррика с грязным фермером, а леди Изабеллу Зшли, которую ни один из них не видел даже мельком, он называл свиньей. Хотя король и обнадежил графа, Воррику виделась мрачная картина, нарисованная его воображением и описанная Кэрливелом, поэтому ему вовсе не нравились умозаключения брата. Испытав некоторое облегчение при виде возникших впереди очертаний замка Рашден, его настроение не улучшилось.

– Ну, Уорвик, – Кэрливел произнес имя брата на уэльский манер и широко осклабился, увидев угрожающее выражение лица графа, – сейчас мы посмотрим, не подсунул ли тебе Эдуард кота в мешке!

Воррик заскрипел зубами: из трех его братьев только Кэрливел осмеливался отпускать такие «шпильки» в его адрес, особенно в теперешнем положении.

– Если ты дорожишь жизнью, Кэрливел, прекрати шутить над моей невестой, – предупредил граф. – Еще не знаю, захочу ли жениться на этой девушке.

– Женишься! – с уверенностью возразил Кэрливел. – Твоя гордость не сможет переварить одну из бывших женщин короля, Уорвик. Твоя гордость погубит тебя в один прекрасный день.

– Когда этот день наступит, можешь позлорадствовать всласть, – подхватил его саркастический тон Воррик, – а до тех пор, умоляю, придержи язык, а то я еле сдерживаюсь, чтобы не вырвать его!

– Приглашаю тебя на торжество, брат, если ты, конечно, сможешь прийти, – негромко сказал Кэрливел.

При этом граф бросил на него злобный взгляд, но ничего не ответил. Воррик не хотел бы скрестить мечи ни с одним из своих братьев, исключением мог быть только младший брат Эмрис, который родился с мечом в руках. Старший из них, Мэдог, мог бы убить его, а Кэрливел, конечно, будет биться на равных. Недаром же они провели большую часть своей жизни в диких уэльских горах.

Граф яростно пришпорил коня и галопом понесся вперед. В его ушах еще долго звенел ироничный смех брата.

* * *

– Я… я сразу принес его к вам, как только нашел, миледи. Он… у него сильное повреждение?

– Нет, думаю, что нет, – Изабелла заверила парня, внимательно осматривая раненого барашка. – У него сломана нога, но она скоро заживет, если вправить ее на место, а барашек немного поживет здесь.

– Ах, миледи, – лицо Уотта было ужасно растерянным, – в самом деле, я… я не знаю, как потерял его. Клянусь, что я пересчитал их всех…

– Пустяки, Уотт. Такое может случиться с каждым из нас. Я рада, что рана не слишком серьезная. Странно, как барашек не погиб, попав в такую яму. Это уже второй, которого вот так же нашли.