Граф не знал, как долго они так простояли, пока, наконец, он ее начал думать о полуобнаженном теле Изабеллы в другом свете: о плавных изгибах прижавшегося к нему тела, тонком аромате духов, чарующе проникавших в его раздувающиеся ноздри. Это был запах роз, белых роз – он уверен в этом. Запах смутно напомнил ему о матери. Он вздрогнул и выругался, мягко пытаясь оттолкнуть Изабеллу. В нем все еще жила страсть, овладевшая им после убийства трех человек, и он знал только один способ от нее избавиться. Ему в голову пришла мысль, что он имеет право взять Изабеллу, но Воррик тотчас же выбросил ее из головы. Это будет подобно изнасилованию, учитывая теперешнее состояние девушки, и, Бог свидетель, она и без того сегодня испытала слишком много. Кроме того, он чувствовал, что взять девушку силой означает навсегда обернуть ее против себя, и, странно, графа эта мысль очень тревожила. Он еще раз попытался отстранить от себя lевушку, но Изабелла сдавленно и слабо всплакнула, ухватившись руками, прижалась к нему и снова спрятала на груди свое лицо, найдя утешение в его близости.

Воррик заметил, что одна бретелька ее сорочки упала с плеча, обнажив значительную часть ее зрелой полной груди, которая ясно вырисовывалась код тонким бельем. Каким-то образом нижняя юбка тоже задралась и показала длинную ногу и бедро. Граф простонал и еще раз выругался, так как почувствовал, что возбуждается. Он снова попытался оттолкнуть Изабеллу, но она снова засопротивлялась, прижимаясь к нему и заглядывая Воррику в лицо вопросительным, страдающим и озадаченным взглядом.

Его янтарные глаза потемнели, так как он хотел ее. И вдруг, почувствовав его возбуждение, девушка поняла, что с ним происходит. Широко открыв глаза, она попыталась отстраниться от него, но было уже поздно.

– Женщина, – выдохнул Воррик, – ты искушаешь меня? – О, Боже мой, Изабелла, – и его рот сомкнулся на ее губах, а руки заключили девушку в объятия, крепкие, как железное кольцо.

Изабелла сопротивлялась, но граф держал ее, опаляя губы своими губами, его язык несмело приоткрыл губы девушки и скользнул внутрь, в восторге обвел язык, потом более требовательно, с нарастающей страстностью сделал это снова. Изабеллу захватил водоворот эмоций. Она была удивлена и взволнована, и в то же время испытывала страх. Изабелла попыталась сопротивляться, но неожиданно разгоревшееся в крови желание было слишком сильным, и вскоре она почувствовала, что против своей воли тает в объятиях Воррика. У нее закружилась голова, а сердце бешено заколотилось в груди. Эти чувства для нее были новыми и непонятными. Она же любила Лионела. Почему же тогда отвечала графу с такой пылкостью, которая, казалось, ожила и бушевала в ней огнем, вспышкой страсти, которая проникала ей в самую душу?

«Все из-за поцелуя! – яростно сказала она себе. – Да, из-за поцелуя!» Но губы Лионела не будили в ней таких чувств, они были мягкими и предлагающими. Поцелуй Воррика был страстным и необузданным – в него был вложен опыт всех прожитых лет, которые у Лионела были еще впереди, но Изабелла не понимала этого. Она только знала, что в этом человеке не было ни капли романтичности и он никогда не станет перед ней на колени, чтобы поклясться в любви, как Лионел. Нет, граф был воплощением страсти и силы: он возьмет то, что захочет, как взял сейчас ее губы, и не оставит ей шанса сопротивляться…. отказаться…

– Нет, – пробормотала она, подавляя страсть.