Но Воррик продолжал ее целовать, опаляя щеки, висок губами, спускаясь от ее шелковистых волос к лебединой шее, груди. Его пальцы нащупали бретельку сорочки, державшейся на одном плече. Сорочка упала. Нижняя юбка скользнула вниз, несмотря на все попытки Изабеллы удержать ее, так как граф одной рукой отвел руки Изабеллы за спину, обнажив грудь для глаз, и рук, и губ… Девушка простонала и снова попыталась сопротивляться, когда одна рука Воррика покрыла созревший бугорок. Граф нащупал губами один цветущий бутон и ласкал его, пока тот не стал упругим.

– Пожалуйста, милорд, – умоляла Изабелла, напуганная и смущенная тем, что и ее безудержно к нему влекло. – Я… я девственница, и… и… – Она собралась снова сказать ему о своей любви к Лионелу и попросить освобождения от помолвки. Но в этот момент девушка уловила звуки приближающихся рыцарей, которые, наконец, обнаружили ее местонахождение, и неубедительно закончила, – к тому же, сюда идут мои охранники.

Граф снова выругался, потом поднял голову, поглощая ее взглядом своих темных глаз, который заставил ее задрожать и в смущении отвести взор. Он поспешно надел ей сорочку, развязал свою накидку и набросил на нее, чтобы скрыть наготу девушки от взоров мужчин, появившихся на поляне.

– Миледи! – сэр Беовульф резко остановил своего взмыленного коня и, пораженный, не веря своим глазам, осматривал леди Изабеллу, ее опекуна и следы кровавого побоища на поляне. – Вам причинили вред?

Изабелла покачала головой, все еще дрожа в объятиях Воррика и молясь, чтобы ее верный страж не догадался, что она дрожит не от страха, а от пугающей и ошеломляющей страсти, которую разбудил в ней граф.

– С леди Изабеллой все в порядке, но не благодаря вам, – заявил Воррик, жестким от гнева голосом, потому что охранники прервали его занятия любовью. Но сэр Беовульф этого не знал.

– Милорд, – начал оправдываться рыцарь, – мы поехали за ней так быстро, как только могли, но лошадь нашей госпожи очень резвая и намного обогнала наших лошадей. Леди Изабелла скрылась так внезапно…

– Это не оправдание, – хмуро сказал ему лорд. – Вы всегда должны быть рядом со своей госпожой, даже если это стоит вам жизни! Только благодаря тому, что у сэра Эдрика хватило ума предупредить меня о намерениях леди Изабеллы выехать за пределы замка, я застал ее здесь, где разбойники чуть не изнасиловали вашу госпожу. Ее могли бы убить эти трое разбойников, которых мне пришлось здесь уложить.

– Да, милорд.

– Воррик, ради Бога, – умоляюще сказала Изабелла тихим голосом, положив руку ему на плечо. – Это и впрямь моя вина. Они пытались отговорить меня, но я и слушать не хотела, а когда услыхала крик раненого кабана, то, действительно, умчалась вперед, ни на что не обращая внимания, хотя они кричали, чтобы я подождала их. Не стоит обвинять сэра Беовульфа и других. Только меня одну вам нужно наказать.

Граф сверху вниз посмотрел на нее и увидел огромные серо-зеленые глаза, полные раскаяния и еще чего-то, ее мягкие чувственные губы, припухшие и посиневшие от его поцелуев. Он вспомнил об изгибах прижатого к нему тела и вкус ее нежного соска. Неожиданно для себя самого, он понял, что близость Изабеллы одурманивала его.

«Что она сделала со мной? – подумал граф. – Я взял у нее лишь несколько поцелуев, но и теперь хочу ее. Стоит мне только на нее посмотреть, я готов исполнить каждое ее желание. – Лесная нимфа, русалка! Она околдовала меня так же, как и всех остальных! Как можно винить рыцарей, если даже я не смог противостоять ее чарам?»

Он встряхнул головой, как будто хотел очистить ее.