Она медленно глубоко вздохнула, как будто боялась, что от резкого вдоха тупая боль в ее сердце станет невыносимой.

Лионел уехал, и у нее не было возможности объяснить ему, что же в действительности произошло в тот день у колодца. Воррик позаботился об этом, постоянно наблюдая за ней из-под полуопущенных ресниц, и он ждал, ждал, нервируя ее жестокостью своего желания, которое разгоралось в нем. Девушка задрожала, вспомнив, как он целовал ее в тот день возле колодца, она таяла в объятьях Воррика, сдавшись его требовательным губам. О, Боже, он мог взять ее там, и она охотно отдалась бы ему без всякого смущения, хотя Изабелла презирала графа за то, что настроил против нее Лионела, ранее ее возлюбленного, до глубины души. Только появление Гила помешало графу сделать свое дело. О, Боже, что с ней случилось?

Изабелла исподтишка взглянула на Воррика, который ехал возле нее. Что же он с ней сделал, если она его так хотела, хотя и ненавидела? Изабелла украдкой изучала его, Как бы пытаясь найти ответ, но так и не смогла. Лорд Хокхарст был красив, но Изабелла знала гораздо более красивых мужчин, таких как Лионел. Тогда что же это было? Изабелла представила горячий взгляд его янтарных глаз, который с жадностью устремлялся на нее, снимая с нее одежду и грубо, страстно обладал ею, и девушка вся дрожала от одной только мысли, как на самом деле Воррик будет заниматься с ней любовью. Да, скорее всего, именно так, как она представляла это, и Изабелла сгорала от желания. Он соблазнял ее своими проницательными глазами, которые, казалось, говорили: «иди ко мне и я заставлю почувствовать тебя то, что ты никогда раньше не чувствовала. Ты моя… моя!»

Боже мой, какое высокомерие! Что, черт побери, он о себе возомнил? Его титул не выше, и богатство не больше, чем у Лионела. Что же тогда влекло Изабеллу к Воррику, несмотря на ее любовь к наследнику Сайт-Сейвора? Конечно, в нем нравились не только глаза, как бы неотразимы они ни были. Но… неужели… неужели глаза Лионела больше не задевали ее сердце? При этой мысли Изабелла пришла в отчаяние. Неужели она была такой глупой, что поддалась чарам этого страстного взгляда? Нет, это было нечто большее. Лионел был ее обожаемым божеством, солнцем и небом, а Воррик… Воррик был мрачным дьяволом, тенью и всем на свете. Да, все было именно так.

У каждого человека есть слабые стороны, и Изабелла подумала о том, что когда-нибудь Воррик каким-то образом увидит и ее недостатки, и поймет свои собственные. «Нет, я не стану его «Персефоной» – подумала она, всем своим существом противясь этой мысли. – Я найду способ вернуть Лионела и освобожусь от чар Воррика. Ах, если бы я только могла поговорить с Гилом!»

Но ее брат вернулся в Горберленд, чтобы вместе с Глостером принимать участие в сражении против варваров-шотландцев, которые осмелились напасть на англичан. Поговорить было не с кем, кроме Кэрливела, а Изабелла не могла заставить себя рассказать ему о своих проблемах. Как бы ни был добр этот человек, он все-таки брат Воррика.

Итак, она молча ехала в Рашден и ничего не говорила о своей душевной боли.

Граф ехал рядом с ней и напряженно изучал девушку, догадываясь о причине ее страданий и испытывал чувство вины за ту боль, которую ей причинил. Потом Воррик вспомнил Бренгвен и приказал себе оставаться неколебимым и жестоким. Ему не нужна невеста, которая способна предать его. Он не позволит снова сделать из себя дурака. Ему было жаль Изабеллу, потому что теперь он знал, как жестоко обращался с девушкой лорд Оадби, и как много они с братом страдали в детстве. Так же, как страдал сам Воррик, когда был молодым. Но все это не могло остановить безудержное стремление графа сделать Изабеллу своей собственностью и даже делало его более настойчивым. Девушка, как трава в поле, росла сама по себе! Она проводила время в конюшнях Рашдена под опекой слуг Эдрика и Беовульфа, которые из жалости выполняли все ее желания.