– Да, миледи.

– Миледи вы, надеюсь, не собираетесь проехать остаток пути в этой повозке? – подчеркнул Воррик. – В ней неудобно, и, к тому же, она грязная.

– Что значит грязь и дискомфорт по сравнению с тем, как страдает эта бедная собака? Неужели вы не видите, что она умирает с голоду? К тому же, она напугана, и ее надо успокоить. Я уверена, что вам этого не понять, милорд. Вы слишком самоуверенны, – сказала ему Изабелла. То, что она имела в виду, можно было понять двояко.

Граф поднял бровь и усмехнулся.

– Кажется, в тот день у колодца вас не слишком сильно смутила моя самоуверенность, миледи, – мягко напомнил он ей, и она зарделась от стыда и ярости, так как тут же вспомнила, с какой радостью отвечала на его ласки и поцелуи.

– Ах, не смейте напоминать мне этот день, – бросила она ему в лицо. – Вы не джентльмен, милорд.

– Ах, я могу быть нежным, Белла, очень нежным, если вы прекратите воспринимать меня в штыки.

– Я никогда не уступлю вам, Воррик. Вы ненормальный, если верите, что я вам отдамся. Прекратите называть меня Беллой! Я не давала вам права так меня называть.

– Хорошо. Но я не нуждаюсь в вашем разрешении. Я решил, что мы поженимся сразу, как только вернемся в Рашден.

Воррик не собирался этого говорить, но его вынудили. И он даже не знал, как это сорвалось у него с языка. Граф не хотел жениться. Это получилось только из-за того, что Изабелла всегда пыталась взять над ним верх. И сама эта мысль уязвила его гордость и тщеславие.

– Нет! – резко воскликнула девушка, неожиданно испугавшись, и сердце бешено забилось у нее в груди. – Нет, – повторила она, заставляя себя оставаться спокойной. – Это ложь. Вы специально лжете, чтобы досадить мне. Вы сказали, что до нашей свадьбы, по крайней мере…

Граф чуть было не поддался искушению согласиться, что он, действительно, только хотел позлить ее. Но, подумав, решил, что если король отдал приказ, рано или поздно ему придется жениться на Изабелле. Вряд ли Эдуард согласится разорвать помолвку, если он уже подписал контракт. А то, что кто-нибудь из них – Воррик или Изабелла – умрет до свадьбы, казалось маловероятным фактом. Кроме того, как сказал Кэрливел, Воррик, действительно, сгорал от желания. Он решил, что женится на ней – и дело с концом. Сейчас ей было четырнадцать, и девушка была уже достаточно взрослой, чтобы выходить замуж, и, возможно, когда она станет его женой и попадет в его полное распоряжение, то будет бояться изменить ему.

– Я передумал, миледи. Меня уже начинает утомлять ваш опекун. Он выслушивает ваши оскорбления. А в качестве мужа я смогу придержать ваш язык другим способом, который окажется для нас обоих более приятным, по-моему.

– Черт возьми, вы мечтаете, что я позволю вам прикоснуться к себе? Вы – сукин сын!

– Да, – Воррик посмотрел на нее откровенным насмешливым взглядом, как будто наказывая за то, что она оклеветала его рождение. – Неужели вы еще сомневаетесь, что так будет? – он негромко рассмеялся, когда девушка ему не ответила. – Успокаивайте свою собачку, миледи, – сказал он, прежде чем повернуться и уйти, – она дрожит так же, как вы.

Первое, что сделала Изабелла, когда они вернулись в Рашден – поместила собаку в одной из лучших конюшен, в той части, где был ее зверинец.