– Знаю, что больно, – сказала она, – но я лишь пытаюсь помочь тебе.

Ее голос не успокоил Фегена. Вдруг он повернулся и укусил девушку за ногу.

Хотя Изабелла сморщилась от боли, когда в нее вонзились острые зубы, но не испугалась, потому что на нее и раньше нападали животные, за которыми она ухаживала в зверинце. Девушка решила, что рана на теле Фегена причиняет ему очень большие страдания, и он только защитился, чтобы ее дальнейшие прикосновения не принесли ему боль.

– Хорошо, – она дружески потрепала Фегена за ухо. – На сегодня мы оставим рану, а завтра посмотрим, как у нас будут идти дела.

Выйдя из конюшни, девушка посмотрела на укус на ноге. Рана показалась ей несерьезной, поэтому Изабелла промыла ее водой с мылом и больше о ней не думала.

На следующий день Феген отказался впустить хозяйку в конюшню. Он рычал и лаял, угрожающе бросался на дверь, когда она попыталась открыть ее. Слегка озадаченная его поведением, Изабелла снова набросила запор и закрыла дверь. Ее лицо озабоченно нахмурилось. Собака же продолжала метаться по конюшне, дико взвизгивая, рыча и бросаясь на дверь конюшни. Она задумчиво смотрела на все это. Похоже, что Феген пришел в бешенство.

– Миледи!

Она тут же повернулась на знакомый насмешливый голос, сделавший ей замечание через открытую дверь конюшни. Позади стояла высокая фигура Воррика, загораживающая свет осеннего солнца, который с каждым днем становился все бледнее, свидетельствуя о приближении зимы. Она заметила, что он собирался на охоту, потому что на нем был надет охотничий костюм и перчатки. Он рассеяно похлопывал кнутом по черному кожаному сапогу.

– Что-нибудь случилось? – спросил он. – Я услышал здесь шум… – Ах, это собака. Можно мне войти?

– Да, – девушка кивнула. – Л не знаю, что с ним такое. Кажется… кажется, он сошел с ума.

– С ума? – глаза графа широко распахнулись. – Уходите немедленно из конюшни, Изабелла! – приказал Воррик, быстро подходя к ней и, видя, что она не пошевельнулась, резко дернул ее за руку. У него возникло дурное предчувствие, когда он посмотрел на собаку снова. – И как давно она себя так ведет?

– Ну… с сегодняшнего утра. А что такое? Ну, вчера он тоже… немножко беспокоился, укусил меня, но…

– Что?!

– Он… он… он укусил меня за ногу, но я уверена, только потому, что я причинила ему боль, дотронувшись до раны, – поспешно объяснила Изабелла, думая, что иначе Воррик заставит ее избавиться от животного. – Он сделал это не по своей вине. Думаю, что Феген не хотел меня укусить… – Ее голос оборвался, когда она увидела угрожающее выражение лица графа.

– Дай мне осмотреть укус, – сказал он. – О, Боже мой, Изабелла, я не собираюсь насиловать тебя! Но, ради Бога, подними свою юбку и дай осмотреть твою ногу. – Воррик наклонился и осмотрел небольшие раны, не прикасаясь к ней. Через некоторое время граф встал, и его лицо озабоченно нахмурилось. – Да-а, – он задумчиво еще раз взглянул на Фегена.

– Не позволяй собаке выходить из конюшни, – сказал ей Воррик. – Феген был в контакте с другими животными?

– Нет, не думаю. Разве что с котами. Это единственные животные, которые могут свободно перемещаться по всей конюшне, ловя крыс, птиц. Я не думаю, что кто-нибудь из них заходил сюда. Животные еще не привыкли к Фегену. А так как пес, скорее всего, был когда-то охотничьей собакой, то, естественно, он убил бы любого кота или птицу в конюшне. Вот по этой причине я и заперла его.