Чтобы было дальше?

Скорее всего, нарезка его карпаччо с помощью «справок».

Между тем шоу продолжалось.

Илья метнул «зуб» — прямо ему в глотку. Но тот взорвался, словно уткнувшись в какой-то невидимый барьер, не причинив тому никакого ущерба.

Метнул еще.

Ничего.

Еще.

Снова пусто.

И тут его рука дрогнула после переката, и очередной «зуб» угодил в ножку стула. Раз. И она не просто хрупнула. Нет. Ее словно вышибло попаданием снаряда. А потом еще и взрывом подкосило остальные.

Усидеть монстр не смог и, нелепо взмахнув руками, рухнул на пол.

Взревел.

Жутко.

Аж уши заложило. Даже несмотря на то, что Илья был укрыт щитом и «дыханием» из-за чего ударная волна оказалась изрядно погашена.

Толстяк же вставал.

Медленно.

Нелепо.

И... страшно. Потому как если такой зажмет — пиши пропал.

Пользуясь моментом, Илья пробежал несколько шагов и, подхватив клевец, вернул его на место в разгрузке. Прямо сейчас он был не нужен, но мало ли пригодится?

Копье лежало далеко — на противоположной стороне арены. Поэтому он даже не дернулся к нему. Да и зачем? В складывающемся узоре боя оно явно будет мешать...

Пара секунд.

И это чудовище встало в полный рост. Метра четыре — не меньше. Да и в диаметре весьма внушительно.

Что-то прорычало бессвязное. Сделало несколько новых пассов руками. И... в Илью полетел унитаз. Обычный такой золотой унитаз.

— Святые кочерыжки! — ахнул он, кувырком уходя от гостинца. — Это что, все я придумал?!

Где-то невдалеке кто-то мерзко засмеялся. Илья огляделся, но кроме него и этого жуткого урода, на арене никого не наблюдалось.

Хотя нет.

Вон — возле него какая-то мохнатая чертовка стояла, протягивая кофе, взамен утраченного. Тот его принял. И... спустя секунды три уже начал заливать Илью «справками». Только гуще и обильнее.

— Что это за безумие! — рявкнул мужчина, но ему ответом был лишь ставший совершенно хтоническим смех черта.

Теперь удары «штемпелем» и обстрел «справками» чередовалось с киданием золотыми унитазами. Фантомами, к сожалению. Ибо, ударившись об камень, они высекали сноп каменных обломков и исчезали. Пол, кстати, почти сразу зарастал и выравнивался.

Илья крутился-вертелся и кувыркался, словно на тренировке. Ну такой — странной. В доспехах это было делать неприятно и неудобно. Во всяком случае — вот таких. Но, как гласит народная мудрость: жизнь захочешь и не так раскорячишься.

Изредка он покидывал «зуб» в черта. И заметил — тот стал взрываться уже на самих бумагах. Словно барьер, прикрывавший эту тварь, исчез. Бумаги же замерзали и крошились. Вон — на пол постоянно труха летела.

Заметив это, Илья перешел к новой тактике — бегал по кругу, заставляя толстяка медленно ворочаться. И кидал «зубы» как можно более равномерно. Тот, как оказалось, голову почти не поворачивал, да и сам оказался медлительным. А чтобы ударить «печатью» или там метнуть «золотой унитаз» — ему требовалось видеть цель.

В один момент мужчина решил попытать счастье и, находясь за спиной монстра, бросился в рукопашную. Но тут же отлетел, отброшенный пущенными ветрами. Поэтому он продолжил закидывать «зубами» черта с дистанции, кроша его защитные «бумажки».

Сколько это длилось? Сложно сказать.