– Неужели ты действительно так считаешь? Неужели тебе все равно, кто с тобой рядом? Если это правда, мне тебя искренне жаль, Грейсон.

– Я не нуждаюсь в жалости, – отрезал он. – Я сказал лишь, что ты слишком много работаешь и слишком мало получаешь взамен.

– Я с тобой не согласна. Да и сказал ты не только это. – Бри нагнулась и подняла с земли корзину. – Впрочем, и на том спасибо. В последние пять дней ты не балуешь меня разговорами.

– Что за глупости? – Грей потянулся за корзиной, но Бриана отдернула руку. – Я с тобой все время разговариваю. Дай мне понести!

– Я сама справлюсь, не делай из меня инвалида, – раздраженно отмахнулась Бриана, подхватывая корзину под донышко. – Да, ты, конечно, много говорил в последние дни обо мне, Грейсон. Но о том, что ты на самом деле думаешь и чувствуешь, предпочитал помалкивать. И не дотрагивался до меня даже пальцем. Тебе не кажется, что честнее прямо сказать: «Я тебя больше не хочу»?

– Прекрати!

Бриана невозмутимо направилась к дому.

– С чего ты взяла?

– Ты спишь рядом со мной каждую ночь, – Бри резко распахнула дверь, и Грей чуть было не схлопотал по физиономии, – но ко мне не притрагиваешься. А когда я к тебе прижимаюсь, отворачиваешься.

– Да ты ведь только что выписалась из этой идиотской больницы!

– Не только что, а почти две недели назад. И не ругайся. Вернее, нет… Хочешь – ругайся, но только не лги! – Бри почти швырнула корзину на стол. – Я понимаю, тебе не терпится уехать, но ты не знаешь, как бы это сделать покультурнее. Я тебе надоела, – она выдернула из корзины простыню и принялась аккуратно ее складывать уголок к уголку, – но ты боишься мне об этом сказать.

– Чушь! Полная чушь!

– Забавно! Когда ты злишься, у тебя пропадает красноречие. – Бри ловко перекинула простыню через руку, соединив противоположные концы. – Ты думаешь: «Бедная Бри! Ее сердце будет разбито!» Так вот, заруби себе на носу: не будет!

Еще одно движение, и аккуратный квадратик, в который превратилась простынка, уже положен на чисто вымытый кухонный стол.

– Я прекрасно жила до встречи с тобой, проживу и без тебя, – заключила Бриана.

– И при этом ты уверяешь, что любишь меня?

– Люблю. – Бри взяла еще одну простыню и начала спокойно проделывать с ней те же самые манипуляции. – Хотя, конечно, глупо любить труса, который боится своих собственных чувств, боится любви, потому что не видел ее в детстве, и как черт от ладана бежит от дома, потому что никогда его не имел.

– Я не собираюсь обсуждать мое прошлое, – бесстрастно заметил Грей.

– О да, ты считаешь, что тебе удастся от него удрать, и поэтому всю жизнь перескакиваешь с самолета на поезд. Так вот, не надейся! Это то же самое, как если бы я делала вид, будто у меня было счастливое детство. Я тоже недополучила любви, но не боюсь этого. – Немного успокоившись, Бриана положила на стол вторую простыню. – Я не боюсь любить тебя, Грейсон. И отпустить восвояси тоже. Я боюсь другого: как бы нам обоим не было жаль, что мы не сумели расстаться по-честному.

Грею не удалось избежать понимающего взгляда ее спокойных глаз.

– Я не знаю, чего ты от меня хочешь, Бриана. Увы, впервые за всю свою взрослую жизнь он не понимал и своих желаний. Не понимал себя…

Как ни тяжело ей было произнести это, она все же решилась:

– Я хочу тебя.