Грей не понял, каких усилий стоило ей сохранять спокойствие. Гордость не позволяла Бриане выдать свои чувства, поэтому она стояла, выпрямив спину, и невозмутимо ждала ответа.

– Бриана, да я постоянно тебя хочу!

– Тогда бери меня прямо сейчас, при свете дня. Грей сдался и, шагнув к ней, взял ее лицо в ладони.

– Я думал, так будет легче для нас обоих.

– А ты не думай. Просто будь со мной сейчас – и все.

Грей подхватил ее на руки. Она улыбнулась и поцеловала его в шею.

– Прямо как в романе.

– Нет, будет еще лучше, – пообещал он и понес ее в спальню. – Гораздо лучше! – Грей поставил Бриану на ноги, пригладил ее растрепавшиеся волосы и потянулся к пуговицам на блузке. – Если б ты знала, как я мучился, лежа с тобой рядом и не притрагиваясь к тебе!

– Ну и зря.

– Но ты же вся в синяках, – он ласково провел пальцем по желтым пятнам на ее коже.

– Они почти исчезли.

– Да, я прекрасно помню, как они выглядели вначале. И как у меня что-то оборвалось внутри, когда я их увидел. А когда ты стонала во сне, мне казалось, у меня сердце разорвется. – Грей с отчаянием посмотрел на Бриану. – Я ни к кому не хочу так привязываться, Бри.

– Знаю, – она прижалась щекой к его щеке. – Не думай сейчас ни о чем. Мы с тобой вдвоем. Вдвоем в целом свете. Я так соскучилась по тебе. – Полузакрыв глаза, Бри оставила цепочку поцелуев на шее Грея и принялась расстегивать его рубашку. – Пойдем в постель, Грейсон. Пойдем…

Вздох матрасных пружин, шелест простыней – и вот они уже друг у друга в объятиях. Губы Брианы потянулись к его губам. По телу пробежала волна удовольствия. Второй поцелуй был гораздо жарче первого.

Пальцы Грея, раздевавшие Бриану, были прохладны и нежны, а губы легонько прикасались к побледневшим синякам, словно мечтая исцелить ее этими прикосновениями.

На маленьком грушевом деревце запела птичка, подул ветерок, и феи, висевшие у окна, заплясали под эту музыку, а тонкие кружевные занавески заколыхались. Ветерок ласково обдувал спину Грея, когда он перевернулся на живот и прижался щекой к сердцу Брианы. Она растроганно улыбнулась и крепко обняла его за голову.

Все было так просто! Она подумала, что будет хранить эти мгновения в памяти как самую большую драгоценность.

Когда-то они торопились, отчаянно приникая друг к другу, но теперь, понимая, что, может быть, это в последний раз, наслаждались каждым мгновением.

Она тихо выдохнула его имя. Он затрепетал.

Глаза их оставались открытыми, даже когда он проник в нее. Пальцы были переплетены, ладони сомкнуты.

Пылинки плясали в солнечном луче. Птичка пела, вдали лаяла собака. Запах роз, лимонного воска, жимолости. Теплое послушное тело то подавалось ему навстречу, то вжималось в матрас. Чувства Грея обострились до предела и сконцентрировались на частностях. Как будто он смотрел в микроскоп.

А потом осталась только радость. Чистая, простая радость от того, что он отдал ей все, что имел.

Бри подала гостям обед, вежливо выслушала их оживленные рассказы о морском купании. Потом, как всегда, прибралась на кухне, помыла посуду и расставила все по местам. Оттирая плиту, Бриана в который раз подумала, что ее пора менять. Пожалуй, к зиме она это осилит. Надо бы заранее прицениться…

Кон просился погулять. Она выпустила его за Дверь и немного постояла, глядя, как он несется по холмам, освещенным лучами заходящего солнца.

Наверное, хорошо было бы помчаться вместе с ним. Бежать и ни о чем больше не думать, отринуть все хлопоты, все заботы.