Ханыгин не ответил, лишь отвел взгляд и снова уставился вникуда. Аксенов задумчиво наблюдал за задержанным. И его поведение оперу категорически не нравилось.

Из управления Аксенов и Фокин выехали уже поздней ночью. Аксенов, подвозя Фокина домой, буркнул, видя, как тот пытается достать сигарету из пачки:

— Назад убери. Не в машине, задолбался тебе говорить уже.

— Твою мать, — проворчал Фокин, пряча сигареты в карман и вздыхая.

— Серег, а ты сам вообще заметил, что ты еще больше курить стал?

— Когда?

— После того, как типа пытался бросить.

— Не типа пытался, а пытался, — огрызнулся Фокин. — Бросишь тут с вами.

— Гнилые отмазы.

— Умный? Вот сам попробуй бросить, а потом советы давай.

— Ты каждый месяц заводишь очередную телегу на тему «я бросаю курить», — хмыкнул Аксенов. — Потом неделю достаешь всех. Потом срываешься и начинаешь курить еще больше, чем курил до того, как типа бросил. Ты реально уже достал всех. Или брось уже раз и навсегда, или…

— Как только, так сразу. Ты со своей тачкой тоже всех достал.

— Не всех, а только тебя, это большая разница, — рассмеялся Аксенов.

Фокин предпочел переменить тему.

— Ханыгин поплыл?

— Куда он денется. Написал чистуху. Завтра закреплять придется.

— Слушай, а та история пять лет назад, что там было? Я же еще не работал в отделе.

Вспоминать в подробностях тот день Аксенов не хотел.

— По информации работали. С поличным брали банду. Их было четверо. Один водитель и трое бойцов. Все в масках и со стволами. С боевыми стволами.

— Ханыгин был одним из них?

— Был водилой. Ждал снаружи. Его взяли первым, тихо, без шума. А те трое там решили устроить вторую мировую… Подстрелили одного опера и двух собровцев, один из бойцов потом в реанимации помер.

— Жесть… Всех взяли?

— Их главный ушел. Но Ханыгин дал показания и слил его адрес, — отозвался Аксенов.

Слушай напарника, Фокин машинально достал пачку сигарет. Уже выуживая одну, он наткнулся на красноречивый взгляд Аксенова и со вздохом снова спрятал сигареты в карман.

— Ханыгин мне сегодня не понравился, — задумчиво сказал Аксенов. — Знаешь… У меня подозрение возникло, как будто он чего-то боится.

— Ясен пень, боится, — хмыкнул Фокин. — Его с поличным замели!

— Дело не в этом.

— А в чем?

Аксенов молча пожал плечами. Он на самом деле не знал.

Пока.

Глядя сквозь голени, Аксенов увидел проскользнувшие мимо двери в гостиную ноги Ольги. Проснулась, подумал он, следя за дыханием. Медленный вдох — плавный выдох. Он стоял в уттанасане, согнувшись в поясе так, что лбом он доставал до собственных голеней. Медленный вдох — плавный выдох.

Медленно Аксенов переместился в шванасану, встав широкой буквой Л.

В комнату, он услышал, заглянула Ольга.

— Завтракать будешь?

— Угу.

— Ты же меня подбросишь на работу? Мне бы сегодня пораньше. У нас там какое-то собрание планируется опять…

— Угу.