— Да, но главное — это фамилия, указанная в договоре. Поэтому если кто-то отсюда и уедет, то не я.

— Но ты не можешь выгнать нас. — Только сейчас Уэнди осознала, какую накликала на себя беду.

— Могу. Договор аренды выписан на мое имя. По закону квартиру арендую я.

Уэнди и я уставились на него. Потом переглянулись. Что мы могли ответить?

Он вскинул руки:

— Буду великодушен. Дам вам неделю.

— Неделю?

Его брови сошлись у переносицы.

— Это наверняка больше, чем вы дали бы мне.

Поднял чемодан, подошел к шкафу и начал укладывать вещи.

— Я уезжаю в Коннектикут на несколько дней и хочу, чтобы к следующей среде вас здесь не было.

По какой-то причине, когда я представляла себе, что мы с Флейшманом все-таки разбегаемся, в моем воображении всегда возникала эмоциональная сцена. Со слезами и криками. С воспоминаниями событий из нашего общего прошлого. У меня и в мыслях не было, что все закончится короткой ссорой из-за права на аренду, а потом десятью минутами напряженного молчания, пока он набивал чемоданы вещами. Все произошло так холодно, так бездушно. Мы ничем не отличались от любых троих поссорившихся соседей. И это не делало нам чести.

Наполнив и закрыв оба чемодана, Флейшман прошествовал к столу. Взял свои цветы.

— Можете забирать телевизор. Я скоро куплю плазменную панель. — Он пристально посмотрел на меня. — Компетентный специалист уверял меня, что эту книгу будут раскупать, как горячие пирожки.

И вышел за дверь — с высоко поднятой головой, с двумя чемоданами и охапкой лилий.

Как только мы остались одни, Уэнди рухнула на диван, на лице отражался ужас.

— Я и мой болтливый язык, — пробормотала она. — Мой болтливый бездомный язык.

— Перестань, — попыталась я успокоить ее. — Ты все сделала правильно. Это было здорово.

Я села на стул, положила голову на обеденный стол, как мы делали на первом курсе колледжа, если хотели немного подремать. Максуэлл скреб лапой по моей ноге, пока я не взяла его на колени.

— Как думаешь, о ком он говорил?

— Когда?

— Кто мог сказать ему, что книга будет хорошо продаваться? Кому еще он мог дать почитать это?

— Кто знает? Может, Наташе? Но скорее всего это просто треп.

— Все может быть, но…

— Теперь у нас более серьезные проблемы, чем книга, Ребекка. Как нам найти за неделю новую квартиру?

— У тебя есть деньги? — спросила я.

— А как ты думаешь?

Я вздохнула:

— У меня тоже нет.

— Я думала, ты теперь много зарабатываешь.

— К сожалению, и трачу тоже. Не знаю, как можно получать больше денег и иметь меньше, но именно так и происходит.

Она поднялась, подошла ко мне, ухватила под мышки, практически сдернула со стула.

— Пошли.

— Куда? — Сдвигаться с места решительно не хотелось.

Но Уэнди умела настоять на своем, и мы отправились в ближайший корейский магазин, где купили лапшу, бутылку мерло и новый номер «Виллидж войс». Дома я вскипятила воду для обеда, тогда как Уэнди просматривала частные объявления.

— Я бы хотела жить на Манхэттене, — заявила она.

Я фыркнула.

— В Верхнем Ист-Сайде? Скажем, в таун-хаусе?

— Если мы собираемся переезжать, сначала нужно определить идеальный вариант, а потом искать компромисс, — указала Уэнди.

— Да, всегда приятно знать, чего у тебя никогда не будет.

Она проигнорировала мой скептицизм.