— Ничего не получится. Он старше. Богат. И такой красивый. — Я покачала головой. — Он никогда на меня не клюнет.

— Именно так говорила эта дамочка, уже не помню, как ее звали, о Максе де Винтере в «Ребекке», — фыркнула Андреа. — И посмотри, кого она урвала? Лоуренса Оливье!

Я нахмурилась:

— Да, но ее сожгла безумная женщина.

— А потом сгорел и ее прекрасный дом, — вставила Уэнди.

Андреа вздохнула:

— Ладно, пусть пока погуляет на свободе. Кто-нибудь приберет его к рукам… Может, даже я.

Уэнди сочувственно посмотрела на меня:

— Может, нам стоит пойти в «Мир кроватей» и подобрать тебе новый матрац?

Она точно зациклилась на благоустройстве дома.

— На новый матрац у меня нет денег.

— Да ладно! Знаешь, в этом шоу «Дизайн за десятицентовик» показывают, как обустроить дом, не потратив…

— Десятицентовик — это все, что у нас есть, — напомнила я ей. — Я не уверена, сможем ли мы нанять фургон и грузчиков, чтобы на следующей неделе перевезти сюда вещи.

Брови Уэнди сдвинулись к переносице.

— Я как-то об этом не думала.

— Может, я смогу уговорить брата заехать к вам после того, как перевезет мое барахло, — заметила Андреа.

Получалось нехорошо, учитывая, что заплатить ему мы не могли. Опять же вещей у нас было слишком много.

— Может, он возьмет только самое громоздкое? Кровати, книжные полки.

— А все остальное?

— Перевезем сами, частями.

— Этих частей очень уж много.

— Прекрасный повод пропустить занятия, — оживилась Андреа. — В школе, когда речь заходила о переезде, все друзья соглашались помочь, особенно если потом гарантировался кусок пиццы.

— Точно, — кивнула я.

У Уэнди округлились глаза.

— Подождите! Я и сейчас учусь. И знаю людей, которые не учатся, но все равно нам помогут, если пообещать их накормить.

Другими словами, актеров.

— Ты, очевидно, вращаешься в элитарных кругах.

— Театральный народ будет работать за еду, — объяснила Уэнди. — Черт, они будут работать бесплатно. А за еду они буквально готовы на подвиги. Иначе в рекламных роликах «Котекса» никто бы не снимался.

Теперь, когда мы определились с кругом тех, кого собирались эксплуатировать, у Андреа сверкнула новая идея. Она хлопнула ладонью по столу.

— Эвакуационная вечеринка! Это должно сработать.

Тридцать минут спустя мы уже сидели в интернет-кафе, приглашая всех своих знакомых прибыть в нашу квартиру в Бруклин в субботу вечером. В удобной обуви и с билетами на метро. Гарантировалась выпивка, еда и развлечения.

Последняя часть, насчет развлечений, вызывала у меня сомнения. Впрочем, я сомневалась и в том, что явится хоть один человек.

А на следующий день ко мне в кабинет заглянула Мэри Джо.

— Мне что-нибудь принести?

— Куда? — в удивлении переспросила я.

— На вечеринку. У меня есть фантастическая вишневая наливка. И очень хочется увидеть твою старую квартиру.

Я вздрогнула. Приглашая всех с работы, я полагала, что увлечь нам удастся только Линдси и, может, парня из почтовой комнаты. Мне и в голову не приходило, что Мэри Джо тоже заинтересуется.

Я представила себе, как мои сослуживицы бродят по квартире с дверями из занавесок для душа, по кухне с тараканами… В ужасе увидела Мэри Джо, которая стоит в дверях, тяжело дыша — результат подъема по лестнице на третий этаж, — и морщит носик от легкого запаха собачьей мочи.