У Андреа вновь отвисла челюсть.

— Собираетесь жить на Манхэттене?

— Мы только ищем…

— Знаю. Потому что этот новый Ник Хорнби выгнал вас на улицу. Тем более иду с тобой.

К счастью, поезд подземки подъехал к платформе в тот самый момент, когда мы сбегали с последней ступеньки, так что опоздали мы только на пять минут. Уэнди стояла на углу, скрестив руки на груди, мрачная-премрачная, будто кого-то только что похоронила.

— Я не собираюсь вселяться в вашу квартиру, — прояснила ситуацию Андреа. С Уэнди она виделась впервые. — Пошла за компанию.

— Ты опоздала, — укорила меня Уэнди.

— Всего на пять минут.

— А я вот пришла на десять минут раньше. Поэтому уже посмотрела квартиру.

Теперь я поняла, почему она такая мрачная.

— Никуда не годится?

— Наоборот, фантастическая. Прекрасная. Огромная. — Она вздохнула. — Дорогая.

— Значит, мы не можем себе ее позволить.

— Не можем. — Уэнди, похоже, едва сдержалась, чтобы не броситься под проходящий автобус.

Я пожала плечами:

— Ну, тогда…

— Я хочу ее увидеть! — воскликнула Андреа.

— Хочешь? — спросила Уэнди. Лицо у нее прояснилось, но чуть-чуть.

— Я так люблю все фантастическое, огромное и дорогое!

— А слишком дорогое? — попыталась уточнить я.

Но сопротивляться не имело смысла. Они обе хотели этого. Мазохистки.

Техник-смотритель, тощий нечесаный мужичок, определенно разозлился из-за того, что второй раз на дню должен показывать квартиру одному и тому же человеку.

— Снова вы? — спросил он Уэнди, протягивая ключ.

— Извините.

Грег метнулся в свою квартиру на первом этаже, как таракан — в щель между половицами.

В квартире Уэнди и Андреа непрерывно чем-то восторгались.

— Круто! — восклицала Андреа. — Посмотрите на эти полы!

— Паркет, — поддакивала Уэнди. — Великолепно!

— И потолок… девять футов, не меньше.

— Восемь с половиной, — поправляла ее Уэнди. — Но из-за галтели, соединяющей потолок со стенами, он кажется выше.

Да, не зря Уэнди так часто смотрела кабельный канал «Дом и сад».

Но квартира и впрямь была хороша. Пока эти двое верещали насчет стеклянных дверных ручек и вида на реку (я реку не увидела, потому что не вытаскивала из чулана старый складной стул и не вставала на него, как Уэнди), я прошлась по квартире. Здесь были две маленькие, но настоящие спальни и одна крошечная комнатушка — премия квартиросъемщикам. Кухня размерами не поражала, но все-таки была побольше нашей. В ванной я обнаружила и ванну на ножках, и душевую кабину. Невероятная роскошь.

Я полностью закончила осмотр, когда они добрались до стеклянной двери на кухню.

— Две проблемы, — вынесла я свой вердикт. — Она очень дорогая, и она слишком дорогая.

— Посмотри, какая большая кухня! — воскликнула Андреа, как будто ее слово имело какое-то значение. — Она больше, чем моя.

— И в два раза больше, чем наша, — отметила Уэнди.

Я не верила своим ушам. Все эти годы именно она наиболее серьезно относилась к деньгам. Проповедовала жизнь по средствам и хмурилась, глядя, как мы с Флейшманом зачастую транжирим больше, чем следовало. А теперь, после того как она посмотрела приличную квартиру, все ограничители, похоже, сорвало.

— Даже если бы это была кухня-стадион из «Железного повара», мы не можем позволить себе такую квартиру.