– А тебе и не нужно представлять, – заверила она его. – После того как я встретила тебя, я ни о ком другом не могла и подумать.

– Так ты чувствовала то же самое?

Роуз кивнула.

– А разве я тебе это не доказала?

– Да, но ты никогда ничего подобного не говорила.

– А что бы ты хотел услышать?

Джеймс опрокинул ее на софу, захватил запястья и развел руки в стороны. Темная прядь упала ему на лоб.

– Скажи мне честно, Роуз, как ты ко мне относишься, – потребовал он.

Роуз чувствовала себя как мотылек на булавке под неумолимым взглядом Джеймса.

– Так нечестно, – попробовала возразить она.

– На войне и в любви нет правил, – объяснил он и лег на нее, прижав ее всем телом к кровати. У Роуз перехватило дыхание. – Это – любовь, дорогая моя. Во всяком случае, с моей стороны. – Джеймс жадно поцеловал ее, его руки стали медленно скользить по ее телу, вызывая такое острое наслаждение, что у Роуз не осталось ни сил, ни желания сопротивляться. Потом Джеймс начал ласкать ее губами, заставляя девушку извиваться, и наконец сжалился над ней. Он опустился между ее бедрами, помогая достичь блаженства.

Но за миг до кульминации он неожиданно остановился.

– Скажи это, – задыхаясь, потребовал Джеймс.

И Роуз подчинилась.

– Я люблю тебя, – выдохнула она и впилась ногтями ему в спину. Джеймс издал торжествующий вопль, грубо поцеловал ее и довел их обоих до вершины наслаждения.

– Дорогая, ты выглядишь немного усталой, – заметила Бэл, когда Роуз открыла ей дверь. – Хорошо, что по субботам я прихожу рано. Вот, возьми почту и выпей в офисе чашечку кофе, а я побуду в зале. Поздно легла вчера? – лукаво поинтересовалась она.

– Нет, как обычно. Просто не могла заснуть. – Роуз состроила гримасу. – Но если я так плохо выгляжу, я, пожалуй, воспользуюсь твоим предложением. Не хочу пугать покупателей. – Немного поколебавшись, она сказала: – Бэл, только это между нами. Ночью мне два раза позвонили. И человек не назвался. Он просто дышал в трубку, произносил шепотом мое имя и давал отбой. Предупреждаю твой вопрос: номер не определился. – Роуз поморщилась. – Сейчас, днем, это выглядит глупо, но ночью мне было совсем не смешно.

– Могу себе представить. Ты предполагаешь, кто бы это мог быть?

– Нет. Но если связать все это с розой из цветочного магазина и валентинкой, то становится не по себе.

Бэл неуверенно посмотрела на Роуз, потом призналась:

– Знаешь, а я спросила Марка про открытку. Он же присылал тебе когда-то валентинки.

– Мы тогда были детьми, – возразила Роуз.

– Он сказал то же самое. – Бэл усмехнулась, но тут же посерьезнела. – Что касается этого типа, отключи сегодня ночью телефон. Кому понадобится – позвонит тебе на мобильный. Кстати, что думает Энтони? Наверняка открестился обеими руками и от цветка, и от открытки.

– Ага. Обеими руками. – Роуз невесело улыбнулась. – Вообще-то ему все это очень не понравилось.

– Надо полагать. – Бэл залпом допила свой кофе и дружески похлопала Роуз по плечу. – Сиди здесь и приходи в себя. Я поработаю в зале.

К концу работы Роуз так устала, что не смогла заставить себя заняться бумагами, оставшимися со вчерашнего дня. Завтра утром сделаю обязательно, дала она себе обещание и поднялась наверх, чтобы полежать немного до ужина. Когда зазвонил телефон, сердце у Роуз тревожно сжалось. Но это был Энтони.

– Как поживаешь? – спросил он, когда она сняла трубку.