– Ничего страшного. – Роуз невинно улыбнулась. – Дверь черного хода ведет через склад магазина, и моя машина обычно стоит там.

– То есть ты вывезешь меня отсюда тайно?!

Роуз рассердилась.

– Тебе это может показаться смешным, Джеймс, но я не прячу свой автомобиль от свидетелей. Каждый, кто держит магазин в этом пассаже, знает, что на заднем дворе – самое подходящее место для пар ковки.

К небольшому каменному коттеджу вела такая узенькая тропинка, что Роуз с трудом различила ее в темноте.

– Мне пришлось долго плутать в первый раз, – заметил Джеймс, когда Роуз остановилась у коттеджа. – Фонарей не было, и, даже имея на руках карту, я проезжал мимо сотню раз, пока не различил тропинку. Но дело того стоило. Для тех, кто хочет провести время в тишине, лучшего места не найти.

– Ты приехал сюда в поисках тишины и покоя?

– Нет, я приехал повидать тебя. – Джеймс отпер дверь и впустил Роуз внутрь. Небольшая комната с камином ярко освещалась электрическим светом и выглядела очень уютно. На столике, обтянутом кожей, лежал ноутбук, а стулья и софа, составлявшие обстановку, выглядели потертыми, но удобными.

– Здесь очень мило, – произнесла Роуз, в то время как Джеймс разжигал огонь в камине.

– Добавим немного тепла и блеска, – объявил он, когда огонь заплясал как будто на настоящих дровах.

– Неужели к нему проведен газ?

– Конечно, нет. Топливо в бутылках. – Джеймс усмехнулся. – Жена Ника любит посидеть у огня, но терпеть не может щепок, опилок и всякого такого.

– А уединение она тоже любит?

– Да. Они все еще празднуют свой медовый месяц. Всю неделю работают, а в выходные спасаются здесь от городской суеты. Как все нормальные молодожены, – добавил Джеймс.

– Мы с тобой слишком прилежно учились, чтобы быть нормальными молодоженами, – ответила Роуз, как будто не заметив иронии в голосе Джеймса. – Наш брак существовал только на бумаге, мы никогда по-настоящему не жили вместе.

Они поженились ранним майским утром, сразу после того, как Джеймс подал заявление. В регистрационном офисе не было ни души. Их единственными свидетелями стали уборщики. После церемонии жених побежал сломя голову на экзамен, а невеста вернулась, одинокая и печальная, к Себе в квартиру. Что-то похожее на медовый месяц произошло немного раньше, во время пасхальных каникул, – Джеймс отвез ее на озеро Дистрикт. Они жили в коттедже – не таком уютном, как этот. Дождь шел почти постоянно, и большую часть времени они провели в постели.

– Забавно, что ты так и не рассказала тете о нашем браке, – произнес Джеймс.

– Тогда это было не так уж важно. Если помнишь, я настояла на том, чтобы не рассказывать никому из друзей...

– Еще как помню, – сухо ответил Джеймс. – Ты так тряслась над нашей тайной, что я чувствовал себя не законным мужем, а преступником.

Роуз непонимающе посмотрела на Джеймса.

– Что ты имеешь в виду?

– А ты можешь себе представить, какое чувство вины я испытывал из-за твоей беременности? Ты можешь себе представить эту ответственность? – Он сжал губы. – Я даже не мог насладиться счастьем новоиспеченного мужа, потому что работал как сумасшедший, стараясь получить высокий балл, чтобы меня взяли на нормальную работу.

Унижение и обида Роуз были так велики, что она никогда и не пыталась взглянуть на ситуацию глазами Джеймса.

– Я создала тебе массу проблем, да? – произнесла она после нескольких минут напряженного молчания.

Он слегка улыбнулся.

– Ничего. Если бы не ваш знаменитый план, я, может быть, и не заметил бы тебя. Важно, что я влюбился без памяти. И не был против нашего брака – только против причины такой спешки.