— Уэсли, — с горечью проговорила я. — Это все объясняет. Уэсли и мой брат были лучшими друзьями до перехода на подростковый уровень. Эти двое получили комнаты в коридорах разных районов, но все равно продолжают общаться. Если в Синей зоне проходит подростковая игра, Уэсли обязан был влезть в нее из чистого любопытства. Должно быть, он и Грегаса подбил. — Я застонала. — Где эти дурачки сейчас?

— Мой командир-тактик велел ударной группе арестовать мальчиков и отвести их в наши камеры. Роден послал психолога выяснить у них, что случилось, когда они встретили мою цель, но они ей ничего не сказали.

Я резко переключилась с раздражения на брата на тревогу за него.

— Значит, Грегас и Уэсли не просто оказались на пути твоей ударной группы? Они действительно встретили твою цель?

— Да. Они от нее сбежали.

Я вспомнила, что произошло с игровой группой в сегодняшнем чрезвычайном рейде. Один ранен, у другого душевная травма.

— Мой брат физически не пострадал? — тут же спросила я.

— Ни один из мальчиков не ранен.

— А ментальная травма? Стресс?

Мира беспомощно всплеснула руками.

— Роден попросил прочитать их разумы и выяснить, нужна ли им помощь. Но пришлось дожидаться, пока я отдохну.

У меня возникло дурное предчувствие. Действительно, дурное предчувствие.

— Итак, после чрезвычайного рейда тебе потребовался стандартный восстановительный период. А после этого ты прочитала Грегаса?

— Да, но я остановилась, как только обнаружила, кто он, — сказала Мира. — Роден вне себя от беспокойства. Говорит, это вызовет множество проблем.

Я потянула себя за волосы, чувствуя нелепую досаду на произошедшее. Нет, «досада» — неправильное слово. Я не могла определить свои эмоции. Я так старалась не лезть в голову Грегаса, и вот теперь это сделал другой телепат.

— Я проявила плохие манеры, прочитав разум твоего брата и не спросив у тебя разрешения, — сказала Мира. — И теперь звоню объяснить, что в этом нет моей вины.

Я попыталась мыслить рационально. Несправедливо упрекать в случившемся Миру. Но конечно, оставался еще ее персонал.

— Почему никто не сказал тебе, что Грегас — мой брат?

— Они не знали, — ответила Мира. — Кто-то спросил у мальчиков имена и идентификационные коды, но Грегас сказал данные другого подростка из его коридора на подростковом уровне, а Уэсли все время называл его Кролик-убийца.

— Кролик-убийца? — в неверии повторила я. — Что за нелепица?

— Это игровое имя Грегаса, — объяснила Мира. — В подростковых играх вместо настоящих имен используются прозвища, и некоторые из них звучат действительно странно. У Уэсли это Хрустящий кокосовый кекс.

— Должно быть, Грегас солгал о своем имени и коде, поскольку не хотел, чтобы я узнала о его аресте. В таком случае, именно я должна извиниться перед тобой.

Мира лучилась улыбкой.

— Я знала, что Родену не о чем волноваться. Ты должна была нам помочь. Все говорят, что ты добрый отзывчивый телепат.

Я задумалась: «все» в устах Миры — это другие телепаты или люди в ее отделе?

— Точнее, все, кроме Кита, — поправилась Мира. — А нам известно, почему он так сердит на тебя.

Меня подмывало спросить, что обо мне говорит Кит, но это выглядело плохой идеей.

Мира понизила голос до доверительного шепота.