Родители обменялись взглядами, а затем мама с сомнением проговорила:

— Ты рассказывала нам, что преследуешь вражеских агентов, но кое-что в новостях нас встревожило.

Мой желудок пытался в панике завязаться в тугой узел.

— Что именно?

— Лукас говорил о работе с носачами, — ответил папа. — Ты никогда не упоминала, что сотрудничаешь с ними.

Я потерла лоб.

— Конечно, нам приходится пользоваться информацией от носачей, чтобы справляться с угрозами улью.

— Но ведь в твоем отделе не живут носачи? — настойчиво продолжила мама. — Когда мы приходили, я их не видела, но нас пускают только в жилую секцию и в парк. Ведь за закрытыми дверями не прячутся эти нечеловеческие создания?

Вот почему моя семья не должна узнать, что я телепат. И вот почему я никогда не решаюсь читать разумы родителей и брата. Требовалось убедить их, что носачи не живут в нашем отделе, иначе мама с папой больше не появились бы у меня в квартире.

— Носачи присылают нам массу информации, — поспешно ответила я. — Но вся она проходит через группу связи. Носачи не смогли бы жить у нас. Они должны селиться в своих отрядах, потому что… Ну, у них есть особые требования.

На лице папы появилась смесь ужаса и восхищения.

— Не думаю, что мне хочется слышать об особых требованиях носачей. Но уверен, что у твоего брата будет множество вопросов. Он уже звонил тебе по поводу репортажа в новостях?

Я представила, как мой брат, Грегас, жадно расспрашивает меня об образе жизни носачей, и вздрогнула.

— Грегас не звонил мне больше недели.

Теперь, после моих уверений, что носачей в нашем отряде нет, мама успокоилась.

— Я тоже не говорила с Грегасом несколько дней. Вчера пыталась ему дозвониться, но он не ответил — должно быть, вышел с друзьями.

— Мне стало легче на душе, когда у Грегаса появились друзья, — сказал папа. — Сперва ему тяжело пришлось на подростковом уровне в одиночестве, но сейчас он выглядит гораздо счастливее.

— Рада, что брат наконец освоился, — согласилась я. — На самом деле, я звоню из-за похода по магазинам. Мама, ты сможешь пойти со мной завтра утром?

— Завтра утром, — повторила мама. — Да, я не работаю, но ты не слишком занята с этим вражеским агентом?

— Как раз благодаря нему я могу заняться покупками. Сейчас, когда мы его поймали и передали соответствующим людям, наш отдел получил небольшой перерыв. Но гораздо легче будет пойти не в торговый район 500/5000, а в тот, что расположен в центре Оранжевой зоны. Он намного ближе к моему отделу.

— И там вы преследовали вражеского агента, — возбужденно ответила мама. — Наверное, ты хочешь что-то проверить.

Я посомневалась.

— Ну, если появятся осложнения…

— То ты сможешь заняться ими, не прерывая нашу прогулку. — Мама кивнула. — Где мы с тобой встретимся? Для нас не проблема добраться до твоей квартиры, поскольку можно воспользоваться специальным лифтом прямо до вашего отдела. Но если я сама зайду в торговый район первого уровня, у безопасников появятся ко мне вопросы.

Она была права. Гражданам улья не разрешалось разгуливать там, где они не живут и не работают. Когда я жила на подростковом уровне и навещала родителей, безопасники всегда проверяли, что я делаю на двадцать седьмом уровне и не свернула ли с прямой дороги в родительскую квартиру. Особенно строго они относились к нарушителям на более высоких уровнях, так что мамина более простая одежда немедленно привлечет внимание в роскошном торговом центре.