Я кивнула.

— Родители все еще поражены моей принадлежностью к первому уровню, но у Калеба все гораздо сложнее. Его родители, приписанные к девяносто первому, даже не разговаривали с жителями десяти элитных уровней, пока Калеб не прошел лотерею. Сейчас они так смущаются в его присутствии, что едва решаются сказать хоть слово.

— Калеб столкнулся не только с поразительным разрывом в уровнях с родителями, — сказал Лукас., - но и с проблемой социального разделения между обычными гражданами и сотрудниками законопорядка.

Я скривилась. Я регулярно читала разумы членов своей ударной группы и знала, что родители некоторых из них считали назначение в силы законопорядка бесспорно плохим результатом, несмотря на высокий уровень.

Родители других сами работали безопасниками, и лотерейные результаты скорее усиливали семейные узы. Тобиас оказался единственным исключением, поскольку его зависть к брату разрушала счастье всей семьи.

— Адика говорит, что другие ударники постепенно смиряются с потерей контакта с семьей, — добавил Лукас. — Калеб пока упрямо борется. Но обстоятельства складываются против него, и Адика беспокоится, как бедняга переживет неизбежный разрыв в Новый год.

— Мне повезло, — сказала я. — После рассказа о вражеских агентах моя семья, похоже, убеждена, что наш отдел принадлежит к обороне улья. Родители настолько прилежны, что, в любом случае, не сочли бы мою работу в силах законопорядка проблемой. Мне просто надо продолжать скрывать свою телепатию.

— Итак, возможные семейные проблемы означают, что нашим людям просто необходимо дать перерыв на Новый год, — заключил Лукас. — Для некоторых из них это последний шанс спасти отношения с близкими.

— Конечно, не последний, — запротестовала я.

— Боюсь, в большинстве случаев да, — грустно ответил Лукас. — Статистика показывает, что практически все, кто не провел первый Новый год после лотереи с родителями, так и не восстанавливают с ними нормальные отношения.

Он помолчал.

— Именно поэтому операция Мортона назначена сразу после Нового года, а не во время праздников. Когда те закончатся, у нас неизбежно появятся люди, скорбящие о потере семей. Мы не можем рисковать, чтобы те, кто окажется в ситуации Калеба, начали винить в этом разрыве работу в праздничный период. Это подогреет горечь, ослабляющую удовольствие от лотерейных результатов, и причинит колоссальные проблемы и работникам, и всему отделу.

— Понятно.

Лукас резко перешел от полных предложений к сокращенной скорой речи, которой пользовался в разговорах со мной для экономии времени.

— Извинения.

— За что?

— Смутил тебя. Глупая неуверенность.

Обычно мне требовалась телепатия, чтобы понять Лукаса в таком режиме, но на сей раз было очевидно, что он имеет в виду.

— Твоя реакция на вопрос Базз, проведешь ли ты Новый год с моей семьей? — Я теснее прижалась к нему. — Это было не глупо. Пережитое тобой в детстве и на подростковом уровне, не могло не оставить шрамы. И в этих шрамах твоя сила и слабость. Они дали тебе чувствительность и эмоциональную стойкость, чтобы стать блестящим командиром-тактиком, но сделали ранимым в некоторых иных областях.

Лукас оторвался от меня, взглянул мне в лицо и пораженно поднял бровь.

— Сейчас не только телепат. Еще и аналитик!

— Я просто повторяю то, что мне сказал Гидеон.