Вскоре к ним присоединился и Фалько. Он держался, несмотря на выпитое, очень хорошо. Его выдавала лишь улыбка, которая сделалась шире по крайней мере на десять дюймов. И его глаза уже не скрывали теплых чувств по отношению к Хезер.
Леди Флёр с любопытством смотрела то на него, то на нее. Хезер покраснела и опустила свой взор в тарелку. Но, несмотря на это, она продолжала чувствовать на себе взгляд Фалько.
Тео следовал за Фалько по пятам. Его походка от выпитого стала нетвердой, а улыбка — совершенно глупой.
— А вот и самые прелестные розы Бэдфордшира! Один ваш взгляд способен вылечить любую болезнь, леди Флёр, — произнес Тео. Попытавшись сделать глубокий реверанс, он едва не упал на пол. Добравшись до Фалько, юноша сел рядом с ним, напротив обеих леди.
— О, как мило с вашей стороны, — одобрила его галантность леди Флёр, будучи настолько же восприимчивой к лести Тео, как раньше к внешности сэра Питера.
Фалько нахмурился и ткнул локтем Тео под ребра.
— Нахальный щенок, — бросил он. Затем, повернувшись к леди Флёр, произнес: — Не верьте ни единому слову этих мошенников. Пустые сотрясатели воздуха, берегитесь их!
Леди Флёр надула губки и гордо подняла свою головку:
— В вас совершенно отсутствует романтизм, мистер Блэкхерст.
Он сухо засмеялся:
— И слава Богу — если к романтизму относить такую глупую лесть.
Хезер пристально посмотрела на него, и он сразу замолчал.
— Романтизм и влюбленность — это то, чем я живу, — согласилась леди Флёр и попробовала с ложки, какой получился суп. — Без этого жизнь потеряет всякий смысл, — и в подтверждение этих слов она глубоко вздохнула.
На лице Фалько появилось легкое раздражение.
— Но имейте в виду, что именно благодаря этому вы сейчас оказались в столь затруднительном положении. Вы обдумали ваш выбор?
От этих слов леди Флёр моментально съежилась.
— Н‑нет, еще нет. Я думала, что вы поможете мне придумать благовидный предлог. Папа относится к вам с большим уважением и выслушает вас очень внимательно.
Фалько нахмурился и замолчал до тех пор, пока не закончили с супом.
— Вам не следует перекладывать ваши собственные дела на плечи друзей, — в конце концов произнес он. — Но в данном случае я обязательно вам помогу. Есть ли у вас какие‑нибудь родственники в этих местах, кто‑нибудь, кому можно было бы довериться?
В раздумье леди Флёр наморщила свой лобик.
— Ну, может быть, тетя Эльвира. Она живет неподалеку от Бэдфорда в родовом имении Клифтонов.
Лицо Фалько просветлело.
— Боже мой, действительно! Это сестра вашей матери, вышедшая замуж за Гарольда Клифтона.
— Была за ним замужем. Он умер около двух лет назад, точно не помню. Тетя Эльвира никогда не выезжает в Лондон — она ненавидит большие города, — но она моя крестная и всегда присылает мне подарки к дню рождения.
— Как вы думаете, сможем мы уговорить ее написать письмо вашим родителям? Оно прибудет в Лондон примерно тогда же, когда и вы сами, а всякая задержка может быть отнесена за счет погоды.
— Какая великолепная идея! Я уверена, что она согласится, если вы объясните ей, в чем дело. Тетя всегда меня любила, и она будет очень расстроена, если пострадает моя репутация.
— Вам следовало бы подумать об этом перед тем, как бежать из Лондона, — сухо добавил Фалько. — Я уверен, что сейчас ваша бедная мать лежит с холодным компрессом на голове.
В знак раскаяния леди Флёр склонила голову набок.
— Боюсь, что действительно я была опрометчива — и глупа. |