— В чем дело? — спросил Уилл. — Мне жаль Лунное Крыло, но он погиб не напрасно. Мы видели старую эльфийскую крепость, так? Мы действительно ее видели.

— Он промелькнула перед нами, — сказал Огненные Пальцы, — но недостаточно ясно и долго, чтобы выяснить ее месторасположение.

— Если получилось с первого раза, вторая попытка принесет лучший результат

— Увы, нет, — сказал Нексус.

— Проклятье! — заворчал Уилл. — Я устал слышать эти слова.

— Не больше, — ответил золотой, — чем мы устали это произносить. Но защита слишком сильна. Нам повезло, что первая попытка проникнуть туда не поубивала всех нас. Вторая такая попытка приведет к катастрофе.

— Трусы! — заверещал Дживекс. — В мире, находящимся в такой опасности, драконы и волшебники, достойные называться таковыми, попытались бы в любом случае.

— Я с радостью пожертвовал бы жизнью, — сказал Тамаранд, — если знал бы, что есть хоть малейший шанс на успех. И я уверен, что так поступил бы любой из собравшихся здесь. Но было бы глупостью уничтожить себя в бесплодных попытках. Мы должны сделать то, что делали в последние месяцы, если план проваливался: придумать новый.

Дживекс пренебрежительно фыркнул, но смолчал.

Маги и драконы начали бесконечную дискуссию, полную эзотерических концепций и терминологии, слишком сложной для понимания Уилла. Но он понял, что никто не мог предложить ничего такого, что не рассматривалось бы остальными как бесполезная трата времени. Этот разговор его утомил и еще больше обезнадежил. В конце концов, он уселся на холодную землю, наблюдая, как Селуна входит в свои права. Заклинатели монотонно спорили, а полурослик ловил себя на том, что периодически проваливается в сон.

Дремал он до того момента, когда Вингдавалак не расправил крылья, скорее желтые, чем бронзовые, признак молодости, и раздражительно фыркнул:

— И это все? Мы побеждены? Тогда вернемся в убежище и уснем, пока не почувствуем голод? По крайней мере, в таком состоянии, мы не сойдем с ума и не нанесем зла.

— Нет! — сказал Тамаранд. — Я не для того пошел против Ларета, чтобы быть королем погибающего рода драконов. Мы не уснем, по крайней мере, не раньше, чем я буду иметь полную уверенность в том, что это единственный выход.

Так как дискуссия продолжилась, Дорн, до сего времени стоявший тихо и почти не двигавшийся, внезапно повернулся и направился к Павлу. Уилл поднялся на ноги и поспешил присоединиться к ним.

— Придумай что-нибудь, — сказал Дорн.

Павел насмешливо посмотрел на него.

— Ты же понимаешь, что если бы я мог, то сделал это. Наши союзники — самые мудрые волшебники во всем Фаэруне. Если они не видят выхода…

Он лишь развел руками.

— Ладно, — сказал Уилл, — ты идиот и шарлатан, мы все это знаем. Но ты заявлял, что знаешь, как работает магия, и иногда, не иначе, как по воле Госпожи Удачи, твой пораженный сифилисом мозг выдает идеи, тогда как более умные люди, а таких, надо сказать, большинство, находятся в тупике. Ты единственный, кто догадался, как прочесть записи Саммастера, ведь так? Поэтому, не стой здесь, как пугало Блазанара. Сосредоточься и думай.

— Я пытаюсь, — ответил Павел. — Я как раз это и делал, и если вы двое перестанете мне надоедать, я продолжу.

Уилл знал, что жрец и так обдумывал проблему, но после их словесной перепалки Павел насупился и стал смотреть в землю, а не на драконов и волшебников. Он больше не обращал на них внимания и обдумывал собственные мысли.