Но на этот раз они его удивили. Начиная с Огненных Пальцев и Бэримель, все, даже Дарвин, хотя и с очевидным недовольством, заявили о желании принять участие в попытке. Возможно, пытаясь большую часть года расстроить планы Саммастера, они просто хотели увидеть, чем все закончиться.

— Будьте благословенны, — сказал Тамаранд. — Что бы нас ни ожидало, для меня будет честью встретить это в такой компании. А теперь, маленькие друзья, советую вам пойти по домам и выспаться. В Импилтур полетим завтра с утра.

Дживекс плюнул, оставляя в воздухе радужный шлейф.

— Очевидно, все посчитали как в порядке вещей, что я тоже лечу.

— Ну, а ты летишь? — спросил Уилл.

— Конечно! — ответил волшебный дракончик. — Должен же вас вести кто-то со здравым смыслом.

ГЛАВА 12

5 число месяца Найтал, Год Неуправляемых Драконов

Что-то изменилось, но Тэган сначала не понял, что именно.

Он полулежал, прислонившись к скале, и с переменным успехом пытался спрятаться от голода, холода, грязи, страха и скуки в трансе, который у эльфов являлся подобием сна. Чуть в стороне от него храпел Рэрун. Глаза Кары были закрыты, но, похоже, она бодрствовала, поскольку слышалось ее тихое пение. Бримстоун был дальше в пещере, вне поля зрения. Тэган редко видел его в течение двух последних дней и подозревал, что тот держится на расстоянии, чтобы контролировать свою жажду крови.

И когда интуиция шепнула, что что-то не так, авариэль осмотрелся, чтобы убедиться, что Бримстоун не крадется к ним, но не заметил ни облачков дыма, ни тлеющих угольков.

Затем Тэган понял, что привлекло его внимание: изменение в пении Кары. Прежде бессловесные мелодии походили на колыбельные и задумчивые баллады. Сейчас мелодия становилась громче, усиливалась, набирала темп, превращаясь в один из ее боевых гимнов.

Тэган не помнил, чтобы она пела такую песню не в бою. Возможно, это было не опасно, но он опасался всего, что могло натолкнуть её на мысли о насилии.

— Кара?

Она не отвечала, только продолжала петь. Он снова позвал её по имени, на сей раз громче. Это заставило Рэруна открыть глаза, но Кара не пошевелилась.

Неужели она спала? Пела в муках сна или кошмара? Тэган поднялся, подошел к ней, сжал ее плечо, и тихонько встряхнул её.

Ее глаза открылись, зрачки в них были ромбовидные. Ее песня стала колдовством. Тэган потянулся было прикрыть ей рот, но на миг опоздал. Что-то невидимое ударило его в грудь и швырнуло через всю комнату в противоположную стену.

Кара вскочила на ноги. Её ногти превращались в когти, на щеках и бровях появлялась чешуя, лунно-белые локоны укорачивались. Рэрун встал между ней и эльфом.

— Не делай это! — сказал он. — Тэган твой друг. Мы оба твои друзья.

Она присела, и с колотившимся от страха сердцем Тэган ждал, что она, растягиваясь и растекаясь, закончит принимать форму дракона. Но просьба Рэруна, наконец, была услышана, поскольку она стала распрямляться. Когти убрались, и чешуйки исчезли.

— Вы ранены? — спросила она.

Тэган поднялся и отряхнул крылья, зашуршав перьями.

— Кажется, нет.

— Мне так жаль!

— Всё в порядке.

Она так яростно на него посмотрела, что он задался вопросом, не нападет ли она снова.

— Как ты можешь так говорить? Конечно же, не все в порядке!

— Это зависит от того, — сказал Рэрун, — как долго ты сможешь сдерживать в себе безумие.