Эльф подождал достаточно, чтобы убедиться, что внимание гигантских рептилий приковано к месту, откуда он кричал, а не к его нынешнему местоположению. Твари не заметили того, что он уже совершенно в ином месте. Впрочем, спокойствие продолжалось недолго: драконы сплели заклинание, и через миг позади авариэля появилась огромная крылатая тень.

Один из драконов тут же заметил эту метку. Змей крикнул остальным, и твари, сложив крылья, с шипением стали кружить над землей, чтобы поближе изучить знак.

Тэган не знал драконьего языка и понятия не имел, о чём те разговаривают, но вид у них был глупый, что при других обстоятельствах было бы весьма забавно. Адские явно не поверили, что Саммастер вернулся в долину, чтобы играть с ними в детские игры, но они и не могли выяснить, что же происходило на самом деле.

Ответ был прост: мистификация. Происшествие в этом конце долины должно было отвлечь их на время, пока Кара и Бримстоун пытались сломать защиту цитадели.

Трое адских драконов поднялись в воздух и продолжили осмотр местности. Их товарищи стояли на земле, высунув раздвоенный язык и стараясь уловить какой-нибудь запах, и были похожи на огромных ищеек. Тэган задержал дыхание, как только один адский приблизился к нему, но эльф боялся того, что дракон услышит стук сердца. По крайней мере, Ночному Ветру он казался оглушительным.

Тем не менее, его не нашли. Отец научил авариэля, как прятаться, а друзья хорошо поработали над заклятиями, и, возможно, его выручило то обстоятельство, что адские драконы рассчитывали найти снова Бримстоуна, а не более маленькое существо. Так что всё было в порядке.

Пока огромные твари с горящими зелёным пламенем глазами что-то не рыкнули друг другу. Трое драконов поднялись в воздух, и все шестеро полетели прочь по усеянному костями древнему полю битвы.

Очевидно, они решили поискать Саммастера в другом месте, чего Тэган допустить не мог. Авариэль поднял камень и швырнул так далеко, как мог, попав в покрытый щебнем холм. Несколько камней посыпались вниз. Драконы развернулись на шум. Тэган полетел в противоположном направлении к другой тени, которая послужит ему укрытием.

* * *

Уилл отыскал Павла, когда тот еще спал, и, стараясь не задеть больную ногу, пнул его в бок.

− Ничтожный навозный жук, − прохрипел Павел.

Уилл улыбнулся и протянул Павлу дымившуюся кружку.

− Суп из чечевицы и говядины. Неплохо для походной пищи. Пей, пока есть такая возможность.

Павел откинул одеяло и поднялся. Уилл с облегчением убедился в том, что нога больше не доставляет жрецу неудобства. Шемов отпил немного супа и спросил:

− Как долго я спал?

− Большую часть дня, бездельник ты эдакий. Стоило нам добраться сюда, армия Зетриндора сбавила темп. Так что они совершенно не выдохнутся, оставшись при этом с кучей неприятных заклинаний в рукаве. Вот и они, − указал пальцем полурослик.

На некотором расстоянии от плато снег словно ожил и начал двигаться, а спустя мгновения принял очертания огромных великанов, варваров, арктических дварфов и драконов. Некоторые из рептилий ползли по земле, остальные летели в воздухе.

Павел изучил приближавшуюся орду, быстро доел завтрак, наклонился и собрал вещи.

− Давай найдём Дорна.

− Он со Стайвэлом и его людьми. Мадислак разместил отряды по всей дороге.

Друзья пошли по лагерю, где воины готовились к битве: одни точили клинки и стрелы, другие укрепляли защитные валы, а третьи, стоя на коленях, получали благословения от младших друидов. Старшие рангом служители природы были заняты в центре лагеря: они распевали и качались из стороны в сторону перед костром, который менял цвет в такт произносимым словам. Росомахи, барсуки, олени и даже огромный лохматый медведь спокойно бродили среди служителей Миликки, словно ожидая указаний.

Один из лучников бесцеремонно ворвался в круг друидов и осыпал градом вопросов Мадислака, прервав того на середине молитвы.