Когда первый обмен ударами кончился, Уилл не мог сказать, осталось ли за кем-то преимущество. Соссримы не дали драконам закрепиться на высоте и удержали свои позиции. Но они понесли потери, с которыми армия не выстоит против превосходившего числом противника.

У подножия горы Зетриндор отдавал приказы. Уилл не слышал слов, но всё стало ясно, когда часть нападавших отделилась и направилась к лесу: солдаты наверняка собирались использовать деревья для защиты от стрел, пока будут пробираться к восточному флангу соссримов.

Уилл надеялся, что на этот случай уже были предприняты определённые меры, но какие именно, он не знал. Вот это полурослик и ненавидел в войне: большую часть времени он не понимал, что происходит, и, конечно же, не мог контролировать процесс.

Войска обменивались стрелами. В воздухе разносились странные запахи, чувствовались порывы тепла и холода, когда в ход шла магия. Белые драконы снова попытались подлететь к горе, но друиды и маги создавали огненные вспышки и призвали огненных элементалей. Драконы отступили.

Колчаны почти опустели, лучники требовали стрел или просто поднимали с земли и с тел убитых товарищей. Воин, стоявший возле Уилла, словил стрелу в грудь, улыбнулся, словно рад был обнаружить, что рана не доставляет ему ни малейшего неудобства, а потом упал замертво.

Стайвэл подтрунивал над Павлом, глядя как долго взводится арбалет. С усмешкой на человеческой половине лица Дорн вёл методичный огонь по всему, что представляло из себя мишень. Без сомнения, полуголем предпочёл бы атаковать Зетриндора, но тот не спешил появляться в пределах досягаемости. До сих пор драколич руководил войсками из тыла, очевидно, приберегая собственные силы на потом.

Ну а Уиллу ничего не оставалось, кроме как оставаться безучастным наблюдателем: праща, выданная соссримами, была превосходна, но по дальности сильно уступала лукам. Врагов же вблизи не было.

По крайней мере, так казалось. Земля вспучилась ближе к центру линии обороны, и, обвалив часть укреплений, из неё вылез грязно-белый дракон. Змей с горящими бледно-голубыми глазами схватил ближайшего лучника лапами и, подкинув его, схватил челюстями. Белый с жадностью посмаковал свою первою жертву, мигом высосав из неё всю кровь, чем напомнил Уиллу о Бримстоуне, а затем перешёл к следующей жертве.

Кровосос был земляным драконом из тундры. Уилл никогда такого не видел, но узнал по рассказам Стайвэла. Змей не мог прорыть туннель так быстро: наверное, магия усилила его природные способности.

Из-под земли появилась еще пара его сородичей. Троице понадобилось буквально несколько мгновений, чтобы расправиться с двумя десятками защитников. Объятые ужасом солдаты ринулись прочь. Позиции Мадислака грозили развалиться.

Зетриндору это было ясно не хуже самого друида: змей снова бросил свои войска в атаку. Люди, дварфы и великаны ринулись вперёд. Драконы пробивались по воздуху.

Уилл, которого едва не сбили с ног и не растоптали убегавшие соссримы, почувствовал непривычную панику. На миг он чуть было не поддался ей и не ринулся прочь. А потом увидел, как Дорн пробирается к ближайшему земляному дракону, и это вернуло ему решимость. Возможно, дело было в том, что они с Павлом чувствовали ответственность за друга, а может и просто потому, что полурослик привык следовать за Дорном. В любом случае, Уилл побежал за полуголемом, на ходу убирая пращу и доставая новый короткий меч.

Дорн прыгнул на земляного сбоку, раздирая чешую железными когтями, а затем ударом полуторного меча нанёс ещё одну глубокую рану. Дракон зарычал и развернулся. Дорн отскочил, уходя от челюстей.

В тот момент Уиллу с трудом удалось пробираться сквозь поток людей, бежавших в противоположном направлении, и оценить ход сражения. К счастью, они с Дорном не были единственными сражавшимися.