— Это еще одна причина прорываться к Риверхеду, — произнесла Хочи. — Кесслер права насчет того, что там можно найти запасы продовольствия. Кроме того, если мы хотим добраться до острова Плам, нам пригодится любая помощь.

— Ты могла бы называть меня хотя бы «Эрин», — сказала Кесслер, — раз уж о «маме» не стоит даже упоминать.

— Если Риверхед действительно такое значимое поселение, Партиалы будут держаться за него, — проговорила Ариэль. — Это место отлично подходит для восточной заставы, учитывая в особенности то, что мы сделали почти всю работу за них. Нам будет лучше вовсе не соваться туда.

— Мы умрем от голода, — ответила Кесслер. — Мы и так едва находим себе пищу. В этом доме не нашлось ни одной проклятой съедобной крошки, и если вы не хотите пойти рыбачить…

— Мы можем искать на складах по пути, — перебила ее Ариэль. — Отправлять по паре человек вперед, пока остальные разводят костер. Что угодно, лишь бы избежать базы, полной солдат-Партиалов.

— Мы могли бы легко с ними справиться, — произнесла Кесслер. Ее голос изменился, и она бросился краткий взгляд на Хана.

— Нет, — отрезала Изольда. — Я не хочу снова начинать эту тему.

— Его жизнь не подвергнется большей опасности, чем подвергается сейчас, — говорила Кесслер. — Ты что, думаешь, что они увезут его куда-то в такую погоду? Мы покажемся им на глаза, нас «возьмут в плен», хотя в действительности это будет означать лишь то, что нас будут кормить и запрут в каком-нибудь теплом месте. Через несколько дней они все умрут от этой непонятной партиалской чумы, которую подхватят от него, и база достанется нам.

— А убийство целой группы разумных существ одним махом вас совсем не волнует? — спросила Ариэль.

— Это Партиалы, — ответила Кесслер, — и нет, ты не такая, как они, поэтому не надо смотреть нам меня так оскорбленно. Неважно, где и как ты появилась на свет, ты росла человеком, впитывала человеческую мораль и не пыталась уничтожить целый вид. Они напали на нас во времена старого мира и снова напали при новом, а сейчас сидят в домах, которые мы поддерживали в порядке, едят пищу, которую мы выращивали и собирали, а я должна жалеть их? Черта с два!

— Мне неважно, насколько оправданы причины, которые вы приводите, — произнесла Изольда. — Мой ребенок не оружие.

— Тогда вместо него мы используем тебя, — сказала Кесслер, — или Ариэль, раз она так стремится сблизиться с Партиалами.

Ариэль развела руки в стороны и поманила Кесслер пальцами к себе.

— Нарываешься, сучка? Давай-ка разберемся.

— Эй-эй-эй, — проговорил Хобб, вставая между женщинами. — Каким образом вы можете использовать подобным образом Ариэль или Изольду? Они Партиалы — вы постоянно это повторяете, — но не заболели. Или они являются носителями?

Он едва заметно отодвинулся от Ариэль.

— Они являются источником заболевания, — ответила Кесслер. — Именно таким образом заразился ребенок Изольды. Вирус скрыт в их организмах, но у Нандиты есть препарат, с помощью которого можно запустить его.

Рука Нандиты поднялась к груди и сжала небольшой мешочек на цепочке, который женщина носила на шее. Когда она заметила, что все глаза устремлены на нее, то ответила Сенатору Хоббу спокойным взглядом.

— Я воспитывала этих трех девочек потому, что знала: в них может быть нечто, ожидающее освобождения.