Голос подал находившийся у стены новоназначенный медик. На его именном значке было написано «Эфир», и перекличка понятий заставила Вейла улыбнуться.

— Я сейчас скажу вам, что нужно делать, — произнес Эфир. — Мы отвезем эту бомбу в обратно и превратим Ист-Мидоу в автостоянку.

Улыбка Вейл исчезла.

Делароса, связанная, в бинтах и кислородной маске, попыталась броситься на Эфира, но второй медик придержал ее.

— Никто не собирается ничего взрывать, — произнес Винси, и линк воспламенился яростью Одры.

— Мы можем обойтись здесь и без того, чтобы какой-то поклонник людей отдавал нам приказы, — огрызнулась она. — После всего, что они с нами сделали, ты на их стороне?

— Я против геноцида, — ответил Винси. — Причина всех наших бед в том, что, с тех пор как мы вернулись из Китая, один вид все время пытался подчинить себе другой. Мы больше не пойдем по этому пути.

— У нас появится передышка, — произнесла Одра. — Доктор Морган закончит свою работу и, возможно, спасет некоторых из нас от «срока годности».

— А что, если исцеление заключается в сосуществовании? — спросил Вейл. Он оглядел комнату, на секунду встретившись глазами с каждым Партиалом — с сержантом, медиками, охранниками. — Что, если я скажу вам, что «срок годности» можно излечить прямо сейчас, просто вдыхая тот же воздух, что и эта женщина в углу?

Делароса недоверчиво на него посмотрела, и линк сообщил Вейлу, что Партиалы отнеслись к его заявлению столь же скептически.

— Это невозможно, — сказал Винси.

— Представьте, что это так, просто ради смеха, — попросил Вейл, хотя в его голосе не было ни единой нотки веселья. Он выразительно посмотрел на Винси, взглядом умоляя его. Его линк наполнился почти физически ощутимой искренностью. — Притворитесь на мгновение, что она и все люди, которые являются носителями РМ, — это лекарство от «срока годности». Что их организмы производят и выделяют через дыхательную систему химический реагент, совсем как ваши организмы выделяют реагент для них.

Первым неуверенно ответил Эфир:

— Мы бы… нашли способ синтезировать его и… создали бы таблетку или что-то подобное.

«То же самое пытались сделать люди, — подумал Вейл. — То же самое пытался сделать я». Он покачал головой.

— Его нельзя синтезировать. Это двойная биологическая реакция: вы выдыхаете частицу, которая делает РМ неопасным для людей, а затем человеческий организм преобразовывает эту частицу и выделяют ее в виде лекарства от «срока годности». Для протекания реакции оба вида — живые организмы — должны находиться в непосредственной близости друг от друга.

— Да они скорее поубивают нас, — произнесла Одра.

— Не все, — ответил Винси.

— Хватит и одного из них, — сказала Одра. — Вот эта мятежница — эта одинокая женщина — протащила прямо у нас под носом ядерную бомбу, и мы сумели остановить ее только тогда, когда до катастрофы оставались считанные секунды. Как это можно компенсировать существованием одного, двух или даже тысячи дружески настроенных людей?

— Мы можем научиться собирать эту частицу, — проговорил Эфир. — Будем держать людей в контролируемой среде — в тюремном лагере, на меньшем острове, где нам будет легче за ними следить, — и каждое утро отправлять туда несколько солдат, чтобы собрать исцеляющие частицы.