Лицо Деларосы побагровело.

«А сейчас они воссоздают мой собственный провалившийся план», — подумал Вейл.

— Предположим, что это не сработает, — сказал он. — Предположим, что… — он обратился к статистике заповедника и поменял местами числа, — для исцеления двух тысяч Партиалов требуется десять человек. По одному человеку на каждые две сотни. Если начнем осуществлять этот план прямо сейчас, до того, как еще больше солдат погибнет от «срока годности», то нам понадобится около тысячи человек, так? Пятнадцать сотен? Как обеспечить жизнь стольких людей?

— Пускай сами себя обеспечивают, — произнесла Одра. — Мы превратим это во что-то вроде… трудового лагеря.

— А как же Партиалы, которые будут жить с ними? — спросил Вейл. — Как я уже сказал, чтобы производить эту частицу, люди должны находится с Партиалами в непосредственной близости. Вы тоже будете жить в трудовом лагере?

— Их в любом случае нужно будет сторожить, — ответила Одра. — Мы могли бы делать это посменно.

— А как быть с остальными тридцатью тысячами людей? — спросил Вейл, чувствуя, как все возрастает его отвращение ко всему разговору. — Как мы поступим с теми, кто нам не нужен? Тоже отправим их в трудовые лагеря или сразу убьем?

— Пятнадцать сотен — это уже едва ли не больше, чем можно содержать в заключении, — произнес Эфир. — Если мы не хотим позволить им напасть на нас, бежать или превратить все дело в потасовку, то должны как можно строже ограничить их численность…

— Да послушайте сами, что говорите! — прокричал Вейл. Он чувствовал, как его сердце колотится, а давление повышается, несмотря на генные модули, которые должны были контролировать его состояние. — Это не животные! Они вас создали!

— И пытались нас уничтожить, — парировала Одра. — Эта идея с трудовым лагерем не сильно отличается от того, как мы поступали до сих пор: держали их в изоляции на Лонг-Айленде. Но то, что мы сохранили им жизнь, было ошибкой. Вы знаете, что еще мы увидели при помощи спутника? Они собираются на юге: огромная армия людей, вооруженная до зубов, готовится к последней атаке.

— Они собираются на юге? — спросил Вейл. — Как можно дальше отсюда?

— Они пытаются уйти из радиуса взрыва, — ответила Одра. — А чем еще это может быть? Они отступают к Южному побережью, отправляют эту женщину взорвать бомбу, а затем поднимаются по реке в обход Манхэттена, чтобы прикончить выживших.

— Это план военных действий, — проговорил Вейл. — Но люди — не армия! Так поступили бы вы, но не… — Однако еще не успев закончить, он понял, что запутался в петле ошибочной логики, рожденной под влиянием расистских предубеждений, и выбраться из этой петли ему не стоит даже надеяться. — Просто… убирайтесь отсюда. Все.

— Но… — начал было возражать Винси. Вейл выпустил через линк заряд властности, и Партиалы послушно направились к двери.

— Я хочу поговорить с пленницей, — сказал Вейл. — Заприте дверь и возвращайтесь к своему патрулированию, вы все. И ни с кем об этом не говорите.

Дверь закрылась, и Вейл запер ее, а затем медленно прошел в угол, где лежала беспомощная раскрасневшаяся Делароса.