— Думаю, им есть чем сейчас заняться, — ответила Нандита. — Учитывая обстоятельства.

Ариэль села напротив. Нандита не могла не увидеть пистолета в ее руке, хотя бы его очертания, но ничего об этом не сказала.

Щелк-щелк.

— Думаешь, Хобб переживет эту ночь?

— Не знаю, — отозвалась Нандита.

— Я не могу не думать, что ему будет легче умереть, — произнесла Ариэль. — Он пожертвовал собой, чтобы спасти своего сына, а теперь должен очнуться и услышать, что его жертва ничего не значила.

— Его ребенок не выжил, — сказала Нандита. — Это не значит, что жертва была напрасной.

Огонь позади них трещал и плевался искрами.

Щелк-щелк.

Ариэль хотела немедленно застрелить ее, поднять руку и нажать на курок, но не стала. Она хотела рвать и метать, орать и вопить и заставить эту женщину заплатить за ад, в который та превратила ее жизнь, за ее роль в гибели всего мира. Но этого она тоже не сделала. Она лишь смотрела, как на стене скачут слабые оранжевые отсветы костра, ускользая от черных теней комнаты.

— Я видела, что ты сделала с химическим активатором, — сказала наконец Ариэль. — Что ты вылила его ночью в огонь, после того как Эрин Кесслер сказала, что хочет воспользоваться им.

— Я не хотела, чтобы она попыталась сделать что-нибудь глупое, — отозвалась Нандита.

— Похоже, мы все равно не сумели остановить ее, — произнесла Ариэль.

— Похоже.

Туда-сюда.

— Почему ты сделала это? — спросила Ариэль.

— Создала Партиалов? — переспросила Нандита. — Погубила мир? Уничтожила твое детство? Список моих преступлений длинен, милая. Боюсь, тебе придется выразиться точнее.

— Почему ты позволила им стрелять по нам? — спросила Ариэль и крепче сжала пистолет, хотя по-прежнему направляла его в пол. — Ты можешь контролировать солдат-Партиалов мыслью. В твоих силах было остановить перестрелку еще до того, как та началась. И все же ты не стала вмешиваться.

— Я… — Нандита замолчала. В темноте был виден только ее неподвижный силуэт. — Наверное, я решила, что раз не могу остановить Эрин, то не должна быть в состоянии остановить и Партиалов.

— Ты не хотела их контролировать?

— Да.

Ариэль услышала, как ее голос повышается

— Ты бы скорее позволила им убить нас?

— Это был не самый удачный момент для морального озарения, — ответила Нандита. — Тебе не нужно говорить мне об этом. Но такое случается; я готова была вмешаться, а потом не стала. Момент остался позади

— Но ты думаешь, что сделала правильный выбор? Что стоило позволить людям умереть во имя твоего морального озарения?

— Нас никто не убил.

— Ты не могла знать, что этого точно не произойдет.

— Я считаю, — проговорила Нандита, — что в этом и весь смысл.

Туда-сюда.

— Я пришла сюда, чтобы убить тебя, — сказала Ариэль.

— Я знаю.

— Я всегда собиралась сделать это, — продолжила Ариэль. — Это сама причина, почему я пошла с вами. Ты была единственной, кто мог спасти Хана. Я собиралась подождать, когда ты сделаешь это, а затем сразу же — бах! — Она взмахнула пистолетом. — Больше никакой лжи, схем и манипулирования. Я решила, что миру так будет лучше.

— Не могу с тобой поспорить.

— А теперь я здесь и больше всего на свете хочу пристрелить тебя, но… — Она замолчала, ожидая, чтобы Нандита заговорила, но та ничего не сказала

— Ты не тот человек, каким я тебя считала.