Сны никогда не задерживались надолго. Сэмм проснулся и сонными глазами оцепенело уставился на выцветшие стены обветшалого служебного помещения, которое он использовал в качестве квартиры.

— Сегодня я брошу это все и отправляюсь искать Киру, — прошептал Сэмм. Он повторял эту фразу каждое утро. Затем он натянул рубашку, обулся, спустился по лестнице и прошел через двор к больнице. Каждые шесть дней его организм вырабатывал значительное количество частицы 223, и пришло время очередного отбора. Каликс из-за раны ноги по-прежнему не могла вернуться к охоте, поэтому вызвалась помогать в больнице. Когда Сэмм вошел в лабораторию, девушка поприветствовала его улыбкой. Сэмм устало улыбнулся ей в ответ и опустился на домотканое одеяло, которое покрывало потрескавшуюся пластиковую поверхность смотрового стола.

— Доброе утро, — сказала Каликс, подготавливая шприц с местным обезболивающим. В ходе процедуры использовалась очень длинная игла, которая весьма долгое время проводила в носовой полости Сэмма. Хоть ему и не нравились наркотические средства, игла ему нравилась еще меньше. Сэмм лег на спину, и Каликс сделала первую инъекцию: крошечный укол и затем медленно расползающееся онемение. Они стали ждать, пока вещество подействует. Каликс сказала:

— Вчера вечером Горман неплохо ходил.

Это была хорошая новость. Судя по всему, состояние солдата за последние несколько дней стабилизировалось.

— Как далеко?

— Только в ванную и обратно, — ответила Каликс. — Он даже не позвал нас, идя туда, только на обратном пути.

— Ему не нравится зависеть от кого-то, — сказал Сэмм.

— Никому не нравится. — Каликс снова взяла шприц. — Пришло время для второго. — Сэмм не двигался, и девушка ввела иглу глубоко в его ноздрю. Еще один укол, теперь гораздо глубже, и Каликс с озорной улыбкой села. — Хочешь увидеть иглу?

— Нет, — ответил Сэмм, — но все равно покажи мне ее.

Каликс засмеялась и подняла шприц, игла на конце которого достигала где-то четырех дюймов (10 см) в длину.

— Ты всегда просишь посмотреть на нее.

— Потому что, клянусь, она протыкает мне полмозга, — проговорил Сэмм.

— Она входит не глубже, чем настолько, — сказала Каликс, отмечая пальцем в перчатке середину тонкого металлического стержня. — Подожди третьего укола, который доходит до задней стенки, вот это нечто.

Сэмм закрыл глаза.

— Мое любимое.

— Снилось что-нибудь хорошее этой ночью?

— Иллинойс.

— Необычное предпочтение, — произнесла Каликс. — А что такого в Иллинойсе?

Сэмм подумал о Кире, лошадях и луне.

— Ничего.

Каликс поболтала немного о больнице, других Партиалах и положении ее футбольной команды в нынешнем турнире — она не могла играть из-за раны, но болела за своих намного усерднее, чем любой другой фанат. Сэмм улыбнулся и кивнул, искренне радуясь за нее, но он был слишком… занят? Слишком занят, чтобы его это интересовало? «Неправильное слово, — подумал он. — Слишком устал? Одинок?

Потерян, — решил он. — Я чувствую себя потерянным».

Каликс сделала ему третий укол анестетика и несколько минут спустя позвала более опытную медсестру, которая должна была помочь с долгим процессом извлечения из правого гланда феромона, являющегося лекарством от РМ. Во время отбора Сэмм говорить не мог и следующие сорок минут занимался тем, что обдумывал свой день, планируя, какие дела ему надо сделать и в каком порядке будет лучше ими заняться, чтобы справиться наиболее эффективно.