— Ты действительно сделаешь это? — спросил Сэмм.

— А что еще мне остается?

Кто-то громко постучал, и не успел Сэмм поднять взгляд, как дверь распахнулась и в комнату влетела задыхающаяся Каликс.

— Ты должен это увидеть.

Сэмм вскочил на ноги.

— Что случилось?

— Ничего плохого не произошло, — ответила Каликс, хватая Сэмма за руку и начиная тащить его к двери. — Это малышка Моники, та, что родилась вчера вечером.

— Ты сделала ей укол? — спросил Сэмм.

— Ей он не нужен, — проговорила Каликс. — Она не больна.

Сэмм остановился как вкопанный и, быстро оглянувшись на Гормана, уставился на девушку.

— Она не больна?

— У нее все время была нормальная температура, — сообщила Каликс. — За ней наблюдали всю ночь, дожидаясь утреннего изъятия феромона, но она так и не заболела.

Сэмм бросился бежать, проносясь через коридоры так быстро, что Каликс осталась торопливо хромать далеко позади. Не прошло и минуты, как он достиг родильного отделения и пробился через бормочущую толпу медсестер и зрителей, окруживших стойку дежурного. Херон была уже здесь: она стояла в углу отдельно от остальных.

— Где она? — спросил Сэмм.

— Вон там, — ответила Лаура, указывая на мать, которая с благоговением смотрела на спящую в отдельной палате кроху. — Здоровенькая как бык.

Сэмм смотрел, не понимая, что происходит. Почему ребенок не заболел? Девочка родилась с иммунитетом? Безусловно, РМ по-прежнему в воздухе — все эти люди являются носителями. Так почему она не больна?

Торопливо подошел доктор и показал Лауре маленький стеклянный экран с данными.

— Анализ крови только что завершился: у нее в организме уже есть феромон.

— Кто дал ей его? — спросила Лаура.

— Никто не давал, — ответил доктор.

Сэмм взглянул на экран, стараясь разобраться в результатах анализа.

— Может быть, кто-то из других Партиалов?

— Она находилась под постоянным наблюдением, — произнес доктор. — Как только они рождаются, мы долгие дни не оставляем их ни на секунду и записываем все, что происходит. Никто ей ничего не давал — только общие антибиотики и немного молока матери.

— Он переносится по воздуху, — сказала Херон.

Наконец, скрипя зубами, появилась Каликс и подскочила к остальным.

— Что переносится по воздуху?

Сэмм посмотрел на Херон, медленно осознавая значение ее слов.

— В больнице уже месяц живут девять Партиалов, — сказал он. — Десять, потому что я провожу здесь почти все свое время. Мы вводили феромон непосредственно в кровеносную систему, потому что так делал Вейл, но это феромон — он создан для того, чтобы переноситься по воздуху. Теперь, когда вы контактируете с нами двадцать четыре часа в сутки, вы дышите им и он… везде.

Каликс посмотрела на экран с данными, потом на ребенка, а затем снова на Сэмма.

— Сколько из нас идут?

— Идут куда?

— В Ист-Мидоу, — ответила Каликс. — Вот решение, и мы должны всем рассказать о нем.

— Мы нуждаемся в Сэмме, если хотим, чтобы работал весь этот феромонный инкубатор, — произнесла Лаура.

— Горман останется, — сказала Каликс, — и остальные.