– Ладно. Давай вернемся к нашему вопросу «зачем». Следи за моей мыслью. Зачем была направлена нота протеста? Зачем с такой поспешностью отзывают посла? Почему Консул, фигура функциональная, не предпринимает ничего, чтобы похороны эсэсовца не состоялись, а делает все, чтобы они состоялись? Улавливаешь логику?

– Пока нет.

– Нет, – повторил он. – Я понимаю, почему ты говоришь «нет». Потому что у нас очень плохо преподают историю. Из рук вон плохо. Я все чаще думаю, что все наши беды происходят от того, что россияне не знают историю своей родины. Этот сценарий, Серега, был обкатан в Прибалтике в сороковом году. Отзывают посла, потом направляют новую ноту. О необходимости строго соблюдать пакт о взаимопомощи. И одновременно, для обеспечения выполнения договора, вводятся войска. Ограниченный контингент. Трудящиеся горячо приветствуют советских воинов и требуют смены правительства. В нашем случае: вводятся миротворческие силы для защиты русскоязычного населения. Трудящиеся горячо приветствуют российских воинов и требуют воссоединения с братской Россией.

– Константин Дмитриевич, вы сами‑то понимаете то, что сказали? Это же оккупация!

– Нет, господин Пастухов. Нас вынудили к этому шагу. Против России готовилась крупномасштабная политическая провокация. Мы можем доказать это всему миру..

– Но зачем, зачем?!

– Оторвался ты, Серега, от российской действительности. Иначе бы помнил, что в ноябре будут выборы в Думу, а через год – выборы нового президента России. И если сидеть и ничего не делать, президентом станет Примаков. Или даже Зюганов. И где после этого окажется первый президент России?

– Где?

– В говне. А первые лица из его команды переедут на постоянное место жительство из Кремля в Лефортово. Рейтинг Примакова все время растет, а рейтинг Ельцина падает. Если начнется операция НАТО в Косово, он упадет до нуля. А она, судя по всему, начнется. Так что сейчас самое время разыграть эстонскую карту и основательно подправить свой имидж.

– Это агрессия!

– Агрессия? Какая агрессия? Где ты видишь агрессию? Ввод в Эстонию российский миротворческих сил – вынужденная превентивная мера, направленная на защиту русских в Прибалтике. Их жизней. Их гражданских прав. Их чести и национального достоинства. И только.

– Не верю, – сказал я. – Наши на это не пойдут.

– Мы начали с вопроса «зачем», – напомнил Голубков. – У тебя есть другой ответ? Поделись. С интересом послушаю.

– НАТО этого не допустит.

– НАТО это допустит. У натовских генералов будет достаточно проблем с Косово.

– Все равно не верю.

– Не веришь? Или не хочешь верить?

– Да, не хочу!

– Есть разница.

– Значит, вы считаете, что наши решили воспользоваться планами национал‑патриотов и сыграть на опережение?

– Ну‑ну, продолжай.

– Тогда, действительно, нужен более сильный ход, чем купчие эсэсовца.

– Вот наши выводы и сошлись, – подтвердил Голубков. – Да, нужен очень сильный и абсолютно надежный ход.

– Какой?

– А вот это и есть самый главный вопрос. Для чего, по‑твоему, я тебе все это рассказал?

– Не знаю.

– Потому что ответ на этот вопрос придется искать тебе. Больше некому.

Он помолчал и добавил:

– Без всякой помощи со стороны. Управление выведено из комбинации. Нам приказано прекратить заниматься эстонской темой и отозвать тебя и твою команду. И это еще одно доказательство того, что мои предположения – совсем не фантазия.