Мы прошли мимо вытянутого здания, которое раньше служило производственным цехом, а сейчас в нём расположились гостиницы, торговые лавки и кабаки. Затем свернули влево и двинули прямиком к стене. Здесь, в тёмном углу, мы и встретились с тем самым «кое-кем». Им оказалась девушка.

Чём-то они с Гюрзой были похожи и одновременно кардинально отличались друг от друга. Всё встало на свои места, как только наёмница представила подругу.

— Знакомься, это Гадюка, я тебе о ней рассказывала.

— Ого, — криво ухмыльнулась та. — Да я удостоилась чести быть на слуху у самой Гюрзы⁈

— Не ёрничай, — поморщилась она. — Я всегда к тебе хорошо относилась.

— И потому решила подложить меня под Крайта.

— Так было нужно для дела. И никуда я тебя не подкладывала, просто договорилась о встрече.

— Как всегда. Подозреваю, что и сейчас ты решила увидеться не потому, что соскучилась по подруге.

— Ты со Штуцером связь поддерживаешь? — перешла к делу Гюрза.

— Ну так… — Гадюка покрутила пальцами в воздухе. — Не то чтобы общаемся, но, думаю, при необходимости смогу обратиться.

— Нам нужно поселиться в форте, желательно где-то рядом с пустошью и чтоб без регистрации. Штуцер сможет это устроить?

— Ты серьёзно? Выдернула меня в такую даль только ради этого?

— А тебе не надоело в няньку играть?

— Там всё гораздо сложнее.

— Вот и у нас не всё так просто. В Мешке снова появился чёрный камень.

— То-то я думаю, что за шухер… Даже среди коренных какая-то нездоровая суета происходит.

— То есть сектанты тоже хотят поучаствовать?

— Ты полегче на поворотах, я как бы одна из них.

— Так они полезут в драку или нет? — спросила Гюрза.

— Мне о таких вещах не докладывают. Но не думаю, что нашим это интересно, сейчас и без того забот хватает.

— Значит, не поможешь?

— Я этого не говорила. Выкладывай, что на самом деле нужно?

— Как смотришь на то, чтобы пиратов пощипать?

— Что я с этого буду иметь?

— Там Дьякон, — с хитрым прищуром добавила Гюрза.

Лицо Гадюки аж красными пятнами пошло, когда она услышала эту кличку. Некоторое время она сверлила подругу взглядом, а затем выругалась так, что у меня едва уши не завяли. И это притом, что я профессиональный водитель, и чаще всего наш жаргон оставляет желать лучшего. И снова я словил острый приступ любопытства, но сумел удержаться от вопросов. Потом у Гюрзы узнаю, в чём там дело.

— Я в деле, — предсказуемо выдала согласие Гадюка. — Но Дьякон мой.

— Даже спорить не стану, — усмехнулась Гюрза. — Ну что, двигаем к воротам? Нас там уже, наверное, заждались.

* * *

Я впервые увидел разрушенный форт, и эта картина ввергла меня в неописуемое состояние. Одновременно я испытал целую волну разнообразных эмоций — от тоски и жалости до лютого гнева к тем, кто всё это сотворил.

Мощные бетонные стены были пробиты в нескольких местах. А их верхняя часть, где раньше дежурили доблестные дружинники, больше напоминала тот самый швейцарский сыр. Здания внутри местами превратились в груду битого кирпича, из-под которого отовсюду выглядывали части тел.

Виновники торжества вовсю веселились, продолжая глумиться над теми, кому не посчастливилось пасть в бою. Другие спокойно перетаскивали какие-то ящики, выставляя их ровными штабелями в кузовах грузовиков. В форте есть чем поживиться, даже несмотря на то, что его разнесли практически в щепки.