|
До ареста он был владельцем небольшой медальерной мастерской в Штутгарте. С началом войны его фирма полностью перешла на производство военных значков, погонных звездочек, алюминиевых орлов для фуражек и прочей военной бижутерии. Не имея собственной лицензии от Президенц-канцелярии, фирма «Ларсен и Ко» работала в качестве филиала известной мастерской Фрица Циммермана. Однако эта деятельность наполовину немца, наполовину скандинава, а Цибелиус был уверен, что на третью половину и еврея, была не единственной для Ларсена. И возможно даже, не основной. Однажды он попал в поле зрения КРИПО, как клиент черного рынка. Его следы зафиксировали в Берлине, Лейпциге и Дрездене. Понятно, что специализировался ювелир Ларсен не на тряпье и консервах, а на драгоценностях. Сдал его на допросе один из бывших подельников. Влиятельного заступника не оказалось, и ювелир был осужден на пять лет лагеря. Его мастерскую прибрал, как водится в таких случаях, хозяйственный департамент СС, в ведении которого еще до войны находилось, к примеру, чуть ли не всё производство фарфора в рейхе. В лагере Ларсен сразу столкнулся с Цибелиусом, живо интересовавшимся теми из своих подопечных, кто мог быть при деньгах или иметь состоятельных родственников. Папа Циба, как за глаза называли Цибелиуса рапортфюреры, блокфюреры и прочий унтерский персонал охраны, прекрасно понимал, что у этого ювелира просто не могли не остаться золото и камни. Они ждут его где-то в потаенном месте, и если дождутся, то обеспечат старость этого пройдохи. А у него, оберштурмбаннфюрера СС Иоахима Цибелиуса, кроме денег да кое-какой недвижимости, ни черта не накоплено. Недвижимость, когда с неба падают бомбы, не очень надежное средство вложения капитала. К тому же от нее мало толку, если требуется срочно уносить ноги. И, что бывает с немецкими деньгами в трудные для государства времена, он прекрасно помнил. А здоровье уже совсем не то. Простатит и гипертония были далеко не единственными напоминаниями о приближающейся старости. Но главное – он вторично не переживет краха. В первый раз он был молод и зол, а теперь, если снова всё пойдет прахом, ему уже не дождаться очередного возрождения. Да и будет ли оно после всего, что они наворотили? Нет, надо было всерьез позаботиться о надвигающейся старости и подстраховаться на случай преждевременного крушения «тысячелетнего рейха». Он устроил Ларсена старшим писарем, подняв на самую вершину иерархической лестницы, которая существовала и среди заключенных. Ювелир имел хороший почерк, умел великолепно рисовать, и комендант лагеря отвел ему отдельное помещение не только для работы, но и для жилья. Оно располагалось в том же здании, что и служебная квартира лагерфюрера. Хромой от природы, Ларсен носил на левой ноге ортопедический ботинок и не мог быть полезен в другом месте более, чем здесь. Цибелиус уже в первый месяц несколько раз заходил в комнату Крокуса и от нечего делать разговаривал с ним о том и о сем, при этом и то и се касалось драгоценных камней и металлов. Коменданта интересовали цены, возможность купить и продать, качество и гарантии этого качества. Он расспрашивал об истории черного рынка и существующих на нем правилах. И Ларсен, с первой же беседы поняв, что нужно коменданту, удовлетворял его любопытство в той мере, в какой считал это необходимым. Он рассказывал лагерфюреру о знаменитых камнях, которые видел сам или хорошо знал. При этом Ларсен отмечал неподдельный интерес и даже наблюдал блеск в глазах своего грубого и жестокого собеседника. – Вы знаете, герр лагерфюрер, что такое правильно расколоть алмаз на части? О, такую операцию с дорогими камнями могут делать лишь несколько человек в мире! Одним точным ударом после месяцев кропотливой подготовки и раздумий. |
