|
– С вами. Можете вы как-то прокомментировать этот факт? – Что же тут комментировать, оберштурмбаннфюрер? – Крайновски встал из-за стола и, обойдя его, уселся на свободный стул напротив. – И всё же, что это было? Жалость или какой-то расчет? Ну же, посекретничайте со мной, Отто, – выразился он совсем уже по-женски. Ротманн стал рассказывать, что эта женщина пришла его благодарить. Почему его? Вероятно, видела с Юлингом и приняла за его начальника. А он тогда как раз решил нанять экономку, ну и, видя, что она простая и порядочная женщина, предложил ей эту работу, о чем не жалеет до сих пор. Крайновски, конечно же, мог припереть его к стенке, но почему-то не стал этого делать. – Ну-ну, – добродушно похлопал он Ротманна по руке, – я вас больше не держу. Когда взмокший от произошедшего разговора Ротманн находился уже в дверях, Крайновски снова окликнул его. – Отто, я понимаю, что вы солдат, боевой офицер, я бы даже сказал – нордический воин. Но раз уж вы оказались в полиции, да еще в тайной полиции, забудьте о благородстве и жалости. Они здесь неуместны и вредны. Фюрер заботится о народе с помощью Красного Креста, обществ социального вспомоществования и других организаций, к которым мы не принадлежим. У нас с вами иные задачи. «Вот же чертов очкарик, – думал Ротманн, вырвавшись наконец из ненавистного кабинета. – Делать ему больше нечего, что ли? Так он и до Дворжака доберется». Он был уверен, что именно Веллер, сидящий под боком нового шефа, копается в их делах, отчетах и прочих бумагах, сданных в архив. В обеденный перерыв Ротманн съездил домой и, застав там фрау Каше, сообщил ей, что в эту субботу не нужно идти на квартиру секретного агента, который на время уехал. Он еще раз попросил ее держать язык за зубами. Потом он встретился с Юлингом и вкратце поведал ему о разговоре с Крайновски. – Если Крайновски захочет, он выбьет из этого парня признание хоть сегодня, даже спустя несколько месяцев после случившегося. Причем без помощи Хольстера, – сказал обеспокоенный Юлинг – Не думаю, что он станет этим заниматься. – Почему ты так уверен? – Потому, что он и так обо всем догадывается. Но сдается мне, что ему не нужно припирать нас к стенке. Хотя… – Ротманн задумался. – Что ты можешь сказать о начальнике того цеха, где оттяпал пальцы Вернер Каше? – Сволочь. – Понятно. И это всё? – Он был в приятельских отношениях с Цибелиусом. Потому и вел себя нагло. – А вот это уже интересно. Цибелиус не водил дружбу просто так. Что бы такое могло их связывать? Может, они коллекционировали спичечные этикетки или, скажем, марки? – Скорее всего второе, только рейхсмарки. А ты знаешь, – оживился вдруг Юлинг, – вскоре после того, как я случайно стал свидетелем их дружеской беседы в пивной на углу Парсеваль и Бисмаркштрассе, на «Нордзееваффенфабрик» пропал снабженец. Ушел с работы домой и исчез. Полиция так и не нашла никаких концов. Его место занял помощник. – А чем снабжается этот штамповочный цех ? – Ну, в последнее время они шлепали только каски. Значит, получали листовую сталь для самих шлемов, оцинкованную жесть и кожу для подшлемников, краску, ну и всякую мелочь. |
