— Но ведь если ты знаешь такого колдуна, — сказал Саша, — почему же он не помог тебе?

Любая мысль погибала от той туповатой монотонности, с которой Саша Васильевич задавал вопросы.

— Я не верю в то, что ты сделал это, — продолжал он. — Мне кажется, что скорее это сделали родственники боярыни. И они наверняка все врут. Его родственники говорили, что Юришев знал о том, что ты должен прийти в дом, и устроил ловушку. Но теперь их не видно и не слышно, а служанка боярыни повесилась, ее нашли еще вчера утром. Они говорят, что она помогала тебе…

«Боже мой», — подумал Петр, — «они убили эту бедную девочку…"

— Люди боятся, — сказал Саша.

Петр рассек рукой воздух.

— Если есть колдун, — продолжал мальчик, — значит, он сделал и это?

— Нет никакого колдуна! — едва не закричал Петр. — Я не виделся с женой Юришева, а боярин решил устроить ловушку, чтобы поймать меня. Должно быть, с ним случился припадок, и теперь вся его семья хочет доказать факт прелюбодейства и требует конфискации приданого жены, а ее родственники хотят вернуть все назад. Им нужны деньги эти деньги, на которые Юришев построил мельницу! И вот теперь они убили служанку. Ты думаешь, они не убили бы и меня, и кого угодно еще, если бы это свидетельствовало в пользу Юришева? Здесь замешаны деньги, Саша Васильевич, и из-за них они готовы убить и тебя, точно так же, как и меня. Пожалуйста, не будь дураком на это счет!

Саша выглядел испуганным.

— Мои друзья делают сейчас все возможное, — сказал Петр. — Но дело требует времени. Должно быть, у них назначены необходимые в таких случаях встречи, а возможно, они уже и виделись с нужными людьми. А пока все это продолжается, все, что ты должен сделать, так это достать мне какую-нибудь одежду.

— Одежду?

— Ты же видишь, что я весь перемазан кровью, и даже обычной грязью. Если же на мне будет чистая одежда, шапка или что-то в этом роде, то любой, кто войдет сюда, не будет приглядываться ко мне. Мне нужно что-нибудь большое, объемистое, похожее на то, что обычно носит твой дядя.

— Мой дядя!

— Да мне не нужны хорошие вещи, я вполне обойдусь каким-нибудь старьем… И, может быть, каравай хлеба…

Саша выглядел так, словно у него было несварение желудка.

— Ведь для всех будет только лучше, — сказал Петр, — если я смогу убраться из города недели две или около того, а для этого мне нужна твоя помощь, Саша Васильевич.

— Я…

Мальчик неожиданно умолк, а где-то совсем рядом послышались шаги.

— Кто-то идет! — прошептал он. — Укройся!

Петр отодвинулся в свой угол и осторожно подгреб на себя солому, а Саша вновь укрыл его сверху попоной и вышел из стойла. Петр слышал легкий скрип соломы под его ногами.

— Что ты здесь делаешь? — раздался чей-то голос.

— Ужинаю, — сказал Саша. — Сейчас я просто решил минутку передохнуть. — Мальчик был явно напуган: Михаил стоял в проходе между стойлами, с головы до ног покрытый грязью.

Саша решил не спрашивать, как это случилось. Он и без того почувствовал слабость и пустоту в желудке. Утреннее раздражение уже прошло, и сейчас он чувствовал только ужас от того, что его тайное злое пожелание сбылось и доказательства пришли прямо к нему в дом…

«Слава Богу, что я не подумал тогда о чем-нибудь более худшем», — мелькнула в его голове навязчивая мысль.