— Будь ты проклят, обманщик, и твоя дьявольская игра! — неистово прошептала она.

Ондайн добрела до музыкальной комнаты и присела за стол, решив атаковать Уорика вопросами, как только он войдет. Она еле сдерживалась, чтобы не изорвать ногтями обшивку кресла.

Решение пришло к ней неожиданно. Может быть, стоит пригрозить Уорику, что она раскроет домочадцам его ложь про ребенка, если он заставит се ехать с ним ко двору.

Душившая ее злость сменилась облегчением и радостным нетерпением поскорее увидеть Уорика. Она снова вскочила на ноги и зашагала по комнате взад и вперед, как тигрица в клетке.

А что, если он и в самом деле немного сумасшедший и выдумка о наследнике была просто шуткой? Если он рассмеется ей в лицо и скажет, что ему все равно?

Ондайн остановилась перед окном, всматриваясь в ночь и содрогаясь от пронзавшего ее насквозь холодного ужаса. Или рассказать ему, что она боится ехать ко двору, так как ее наверняка схватят, заточат в тюрьму и будут пытать как предательницу?

Нет! Этого она не допустит! Хватит скандалов и грязной лжи, порочащих ее фамилию!

Девушка мрачно подумала, что ни за что не поедет с Уориком, беззаветным вассалом и преданным другом короля.

— Ох, тысяча чертей тебя побери, мерзкий интриган! — прошипела она, снова бросаясь на стену. Где же он? Час уже поздний…

Стиснув в бешенстве зубы, она решительно направилась к двери и с силой ее распахнула.

У стены сидел Джек, видимо, спавший до ее появления. Он вскочил на ноги, поспешно приподнял широкополую шляпу, съехавшую на глаза, и чуть не сбил по пути кресло, торопясь преградить ей дорогу.

— Миледи? — спросонья бормотал он, удивленный ее внезапным появлением в ночной рубашке, туфлях на босу ногу, со спутанными волосами и огненным взглядом, полным негодования. — Могу ли я чем-то помочь моей госпоже?

— Где он, Джек?

— Вы имеете в виду моего господина лорда Четхэма?

— Да, вашего господина лорда Четхэма! — ответила Ондайн, скрестив на груди руки. — Джек, лучше не шути со мной! Где он?

— Он… вышел.

— Куда вышел?

— Не знаю, миледи.

— Ты лжешь, Джек!

Он посмотрел виновато и в то же время решительно. Ондайн огорченно вздохнула, поняв, что даже под страхом смерти Джек и выдаст Уорика.

— Ну ладно, Джек. Когда он вернется?

Джек пожал плечами, сконфуженно почесал затылок и нахлобучил на голову шляпу.

— Может быть, лучше поговорить с ним утром, миледи. Утром!

— Он приедет… позже.

Не в силах сдержать переполняющего ее гнева, Ондайн грозно наступала на Джека.

— Что здесь происходит, Джек? Почему он так со мной обращается? Тебе ведь это известно, да?

— Как… обращается? — Джек казался смущенным до крайней степени, но по-прежнему был готов скорее умереть, чем выдать секрет хозяина. — Девушка! — сказал он мягко. — Вам спасли жизнь! Вы одеты, сыты и живете в хорошем доме! Верьте графу! — добавил он умоляюще.

— Верить графу?! — закричала Ондайн, но тут же поняла, что срывает злость на человеке, который не причинил ей ни малейшего вреда, а был одинаково добр к ней и когда она стояла под виселицей, грязная и оборванная, с веревкой на шее, и сейчас, когда она стала миледи. — Джек! Прости меня! — пробормотала девушка виновато. — Ты прав. Я понимаю, что ты не хочешь выдавать его. Я не хотела обидеть тебя. Я… — Она запнулась и перевела дыхание.