— В отличие от него, — невольно вырвалось у Ондайн.

— Ага! — смеясь, заметил Юстин. — Значит, это путешествие ко двору рассорило вас. Без сомнения, из-за Анны.

У нее не было желания входить во все подробности и объяснять Юстину странности ее брака, которые тот и так, очевидно, с удивлением отмечал. Она пошла вперед, чтобы сорвать цветки дикого вереска, а затем обернулась к своему любезному деверю.

— Расскажите мне побольше об Анне.

Юстин рассмеялся, взял ее под руку, давая понять, что хочет продолжить прогулку.

— Анна — коварная лисица, ни больше ни меньше. Среди се многочисленных любовников был и король. Исходя из одного только этого, могу вас уверить, что мой брат никогда не думал о ней иначе, как об одном из развлечений. Чудовища Четхэмов время от времени именно такие, моя леди… Они играют где и с кем хотят, но когда выбирают подругу, то делают это с величайшей осторожностью и готовы пожертвовать жизнью за честь и добродетель своей подруги. Разве можно представить на этом месте леди Анну?

Ондайн не ответила. Ведь Уорик взял ее с виселицы и, как оказалось, предполагал, что она уже потеряла и честь, и добродетель.

Она приветливо улыбнулась Юстину, радуясь его светлому взгляду и смеху, приятной учтивости его обхождения, по сравнению с которым отстраненное обращение Уорика казалось вымученной необходимостью.

— Скажите, Юстин, вы, наверное, много знаете о фамильных чудовищах, коль скоро сами принадлежите к роду Четхэмов?

— Я? Чудовище? Нет, леди, никогда! Второй ребенок не получает ни титула, ни земли, но зато и не обязан идти по жизни с таким клеймом! — рассмеялся Юстин.

Ондайн рассмеялась вместе с ним, но вдруг почувствовала тревогу. Вполне вероятно, что Юстин участвует в той же опасной интриге, что и Уорик, только со всем присущим ему очарованием. Не ненавидел ли он брата за право первородства? Не завидовал ли его титулу и богатству?

В этот момент облако закрыло солнце, как будто нарочно усиливая ее сомнения. Ах, здесь царило какое-то безумие! И этот ее муж — наверняка это сам дьявол, принявший облик чудовища! — доводивший ее до бешеной ревности только затем, чтобы в следующий момент обдать холодом равнодушия. В этом не было никакого смысла.

— Ах! Кстати, о чудовищах, любезная сестра! Одно из них там, куда мы направляемся, рядом с Клинтоном и Драконом!

Юстин схватил ее за руку и заторопился. Раскрасневшаяся от быстрой ходьбы, она вошла на конюшенный двор и сразу почувствовала на себе подозрительный взгляд Уорика. Она хорошо помнила, что от ревности он быстро доходит до точки кипения и его терпение может неожиданно лопнуть.

Клинтон посматривал на всех с безопасного расстояния и сердечно улыбался. Уорик не успел ничего сказать, поскольку Юстин пошел вперед и, потрогав теплую морду Дракона, спросил:

— Кстати, брат, ты видел его жеребенка? Готов спорить, что сын очень скоро перегонит отца!

Уорик засмеялся и, казалось, на какое-то время совсем забыл об Ондайн.

— Что? Ты говоришь так, потому что жеребенок твой, Юстин! Держу пари! Пройдет много лет, прежде чем этот отпрыск сможет соперничать с Драконом в силе и скорости!

— Нет! Всего только год, и мы увидим, кто выиграл спор!

— Хорошо! — согласился Уорик.

— Ты собрался ехать верхом? — спросил Юстин. — Подожди минуту, мы с твоей женой составим тебе компанию.

Граф перестал смеяться; он равнодушно посмотрел на Ондайн, но теперь его взгляд ее не слишком беспокоил; у нее забилось сердце в предвкушении предстоящей поездки. Наверняка он не откажет, если едет сам!

— Ондайн не может ехать верхом в такой одежде, а у меня назначена встреча с торговцем голландской шерстью и нет времени ждать, пока она сменит платье.