Где имение покойного Давыдова, а где Троекуров? На хрена бы сдался главному столичному мафиози медвежий угол на задворках губернии? Или напавший на моего адвоката упырь — месть за сына? Ох, тоже сомневаюсь. Запугал я Троекурова-младшего крепко, вряд ли он папаше хоть словом обмолвился о том, что произошло. А если бы и обмолвился, вряд ли бы упырь явился к моему поверенному. Уж скорее, притопал бы прямиком ко мне. Да не один, а с колдуном — чтобы ушатать наверняка и два раза не ходить.

В общем, с Троекуровым знакомиться пока рано. Займёмся теми, кто поближе.

— Ты ещё здесь? — Я перевёл взгляд на Захара.

— Бегу, — подхватился тот.

И исчез за дверью.

Я отодвинул от себя тарелку.

— Спасибо, Фёдор! Скажи-ка. А Урюпин — один работал, или помощники у него были?

* * *

— Сердечно! Сердечно рад вас видеть, многоуважаемый Владимир Всеволодович!

Яков Брейгель снова встретил меня на улице, опрометью выскочив из мастерской. Энергично затряс мою руку.

— Что там у нас с костюмом?

— Готов! Разумеется, готов! Ви таки не поверите — я прямо сейчас собирался к вам в имение, чтобы лично его привезти.

— Не поверю.

— Простите, что?

— Говорю — не выглядишь ты собирающимся в дорогу.

Брейгель был одет в затрапезную рубаху и фартук поверх неё. Из кармана на фартуке торчали здоровенные ножницы, руки были испачканы мелом.

— Ви таки меня оскорбляете! Сию секунду, вот сей же час собирался отправиться к вам! Такой дальний путь — в мои-то годы.

— А сколько вам лет?

— Ах, ну что за странный вопрос? Я ведь не барышня на выданье, чтобы вам было интересно. Прошу, прошу за мной!

Брейгель вцепился в мой рукав и потащил в мастерскую. Костюм дожидался меня надетым на подобие манекена.

Сложно сказать, чего я ждал от Брейгеля. Самый правильный ответ — ничего не ждал. Заказал да забыл. Что сошьёт, то и сошьёт, на завсегдатая «Голубой устрицы» похож не буду — и то ладно.

Костюм меня удивил. На манекене он смотрелся круто. А когда я его надел, градус крутизны вообще улетел в облака. Брейгель каким-то волшебным образом ухитрился исполнить костюм в рамках местной моды — но так, что я, одевшись, не чувствовал себя актёром из малобюджетного клипа.

Чёрный бархат не сковывал движений. Длинные полы кафтана не мешали. Вместо золотого шитья и позументов, которыми щеголяли местные — два ряда серебряных пуговиц. Да не простых, а украшенных головой того зверя, который смотрел на меня с рукояти фамильного кинжала Давыдовых.

— Это-то откуда? — изумлённо глядя на пуговицы, спросил я.

Брейгель довольно улыбнулся.

— Я ношу звание лучшего портного в губернии не потому, что у меня красивые глаза! Разумеется, я не мог не обратить внимание на ваш великолепный ножик.

— Это кинжал.

— Да-да, конечно.

— И хочешь сказать, что за один раз ты вот так детально всё рассмотрел?

— Разумеется! Я очень внимательный человек.

— Я тоже. Поэтому не ври, здоровее будешь. Где ты взял образец? Ну⁈

— Ничего-то от вас не скроешь, ваше сиятельство. — Брейгель вздохнул. — Ни для кого в этом городе не секрет, что ваш уважаемый дядюшка время от времени испытывал крошечные финансовые затруднения. И кое-что из имущества Давыдовых попадало в ломбард. Мне однажды повезло выкупить серебряный подстаканник.

— Покажи.

— Не могу, это приданое моей дочери.

— И что? От того, что я посмотрю на подстаканник, жених сбежит? Покажи.