На всякий случай я достал меч и пошёл на звуки. Деревья здесь росли не очень часто, и света луны хватало, чтобы не спотыкаться о корни. А лежащую под деревом девушку в разодранной ночной рубашке я увидел и вовсе издалека. Захар тоже её увидел.

— Бедная! — ахнул он. И рванул было с места.

— Не спеши, стажёр! — схватил я его за плечо. — Ты помнишь, вообще, где мы, чем занимаемся, и что за тварей только что убивали?

— Ой, — спохватился Захар и рваться перестал. — Правда.

Он тоже достал меч. Вместе мы осторожно приблизились к девушке. Я не забывал мониторить пространство вокруг.

Девушка лежала на боку в позе эмбриона и рыдала. Судя по состоянию ночнушки, над ней кто-то совершил непотребное и бросил. Ночнушка в гардероб русалок обычно не входила, но я не спешил отключать подозрительность.

— Бог в помощь, красавица, — сказал я. — Что за беда случилась?

Девушка вскрикнула и приподнялась на локте, другой рукой прижимая к груди обрывки ночнушки.

— Вы! — ахнула она и покраснела.

— Ты, — сказал я и, подумав, убрал-таки меч.

Это была та самая девушка, которая в деревне показала нам направление и назвала примерное число русалок.

— Кто тебя так?

— Дружок мой, — всхлипнула девушка. — Я думала, он… А он…

— Ладно, дальше не рассказывай, суть понял. С дружком утром поговорим. Дорогу к деревне покажешь?

Девушка закивала. Захар помог ей подняться, накинул на плечи свою куртку.

— Туда.

Я нахмурился. Девушка показывала в направлении, в котором моё чутьё отказывалось видеть Нижние Холмы. Конечно, до сих пор чутьё мне не слишком помогало, но…

— Уверена?

— Конечно. Я же выросла в этих местах. Вот и дуб приметный. Тут мы с дружком встречу назначили.

Захар с девушкой уже двинулись в указанном направлении. Он ей что-то шептал, утешая, и, видимо, полагал, что нашёл себе идеальную подружку.

А я внимательно осмотрел дуб. У подножия трава не росла. И так — вокруг всего могучего ствола.

Справочник, в числе прочего, сообщал, что если вокруг дерева в лесу не растёт трава, то это верный признак того, что вокруг него водят хоровод русалки.

Я медленно поднял взгляд и встретился с пылающими яростью глазами.

— Ах ты, сволочь догадливая! — послышался визг «опозоренной девицы». А потом — крик Захара.

Я только улыбнулся, кастуя в ветви дуба Удар. Вот, значит, как мужики из деревни уходили. Они видели обнажённых красавиц из родной деревни, зовущих уединиться. И шли туда, куда их звали. Хитро задумано, надо отдать должное! Это уже посерьёзнее упыря, который таким манером может задурить голову лишь тем, кто его реально знал.

Впрочем, у нас с Захаром противоморочных амулетов тоже — считай, что нет. Ресурс израсходован, зарядить не догадались. Думали-то, что всё, бой окончен. Хотя, конечно, и сами амулеты — такие себе. Нужно будет озаботиться получением чего-то более серьёзного. И спросить у Земляны, на каком ранге открывается знак, снимающий морок. Тот прозрачный платок, которым она махнула — а мы вместо разлапистых деревьев увидели избу колдуна.

Но это всё — потом. Пока есть более насущные вопросы.

Схватка была яростной. Упускать добычу русалки не привыкли. Та, которую я шарахнул Ударом, очухалась быстро. Спрыгнула с дерева — пытаясь сделать это так, чтобы оказаться у меня на спине и впиться руками в шею.

— Повторяетесь, — уходя от броска в сторону, усмехнулся я. — Уж сколько лет землю топчете. То есть, ил. Или что там у вас в болоте? Могли бы и другие приёмчики подучить.