Адель капризно вздохнула, подтянув острые колени к подбородку. Однако так можно сойти с ума. Надо заняться чем-нибудь полезным. Например, решить, какое белье надеть сегодня на ночь, если Эдриан, конечно, будет в состоянии его заметить.

Вот этот темно-зеленый комплект ей безумно идет. И вообще — это ее любимый цвет и любимая модель лифчика. А трусики… просто прелесть! Адель надела их на себя и провела рукой по животу и бедрам — до чего хорошо сидят! Просто как будто созданы для нее.

Вдруг она представила, как руки Эдриана будут гладить ее, как он подойдет и снова подарит ей невероятный поцелуй, от которого мурашки так и бегают по всей спине, и аккуратно начнет раздевать ее.

Да, это всегда особенно возбуждает, когда мужчина делает все медленно. Правда у мужчин не всегда хватает на это терпения, но в этот раз — она просто уверена — все так и будет. Он аккуратно снимет платье, аккуратно проведет рукой вот здесь, а потом — вот тут… Потом расстегнет белье и будет целовать ее…

Она вдруг резко выдохнула, запахнула на себе сарафан, застегнула на нем все пуговицы и села на диван, сложив руки на коленях.

Нет. Так дальше не пойдет, дорогая, мысленно сказала она себе. Иди-ка ты лучше займись чем-нибудь более спокойным.

Она долго думала, чем таким спокойным можно заняться у Эдриана дома, когда буквально каждая вещичка напоминает о том, что скоро он вернется и тогда… Нет. Решила же об этом не думать!

Если только… Если только пойти посмотреть, нет ли чего интересного в его личных вещах? Ничего себе! Как же она раньше-то не подумала? Сердце громко бухнуло и подпрыгнуло от макушки до пят — а вдруг?! Адель поднялась с дивана и быстро устремилась наверх, в его комнату.

Вот это да! Вот это да! — про себя повторяла она, прохаживаясь вдоль стены, где стояли шкаф, комод и стол с ноутбуком. А вдруг там что-нибудь такое… А вдруг он какой-нибудь вовсе не мебельщик. Вот это да!

Адель остановилась возле стола. Нет, в ноутбук она, конечно, не полезет, это слишком рискованно. А вот порыться в вещах… А что тут такого?

Сначала нужно обыскать комнату на предмет каких-нибудь следов постоянной девушки или для обнаружения рамок с фотографиями или еще какой-нибудь подобной чепухи, которая изобличила бы его как отъявленного негодяя, изменяющего своей жене с тремя детьми. Адель хищным коршуном кружила над предметами, осматривала одежду. Но, увы, ничего подобного не было. В ящиках комода она тоже не нашла ничего интересного, кроме его трусов и маек.

Вдруг взгляд ее упал на широкую, двуспальную кровать — предмет, не заслуживающий особого внимания с точки зрения обыска, — но Адель долго и многозначительно смотрела на нее, а потом ее бросило в жар. А может, устроить ему «сюрприз»? Раздеться и лечь под одеяло, а он вернется и обнаружит ее там?

Но, подумав, она отмахнулась от этой мысли. Во-первых, она измучается от сексуальных фантазий, пока будет его ждать (а что, если он приедет только утром?), и потом уже ничего не захочет. Во-вторых, такие «сюрпризы» хороши после двух-трех лет совместной жизни, но никак не в первый раз.

Но что же тогда придумать?

Она одернула себя: ты зачем сюда пришла? Обыск делать? Вот и делай!

Тут взгляд ее упал на знакомый предмет, лежащий в углу, на комоде, — это была та самая камера, благодаря которой они смогли познакомиться в аэропорту.

И как она сразу не заметила? Адель почувствовала, как у нее перехватило дыхание от восторга и волнения. Вот! Вот то, что ей нужно! Он говорил, что везет друзьям какой-то видеоматериал, который очень не хотелось бы потерять.

Времени у нее полно! Сейчас она посмотрит, что он за человек, что у него за жизнь. Ведь она почти украла эту камеру — значит в какой-то степени имеет право посмотреть, что там внутри.