— Чуть?

— Чуть. В самый последний момент свадьба сорвалась.

— Она тебя бросила?

— Разве таких красавцев бросают? — Он с шутливым удовольствием погладил свой живот. — Нет. Это я ее бросил.

— Вот ты какой жестокий!

— И ничего я не жестокий. Я узнал, что она спит с моим другом и даже не собирается останавливаться, а за меня выходит из-за денег.

— Обычная история. Хотя разве можно выходить из-за денег за такого красавца? — поддела она его.

Он смотрел на нее с иронией.

— Шути, шути. Интересно, что сказала бы ты на ее месте.

— Я на ее месте никогда не окажусь! — Адель повернулась к нему затылком, чтобы скрыть взволнованное выражение лица. Что это он заводит такие разговоры после первой ночи? Вероятность того, что он тоже хотя бы слегка влюбился, равна нулю. Тогда зачем?

— Да. Пожалуй, не окажешься. Но все равно, чисто гипотетически…

— Меня не интересует «чисто гипотетически» ничего. Меня все в этой жизни интересует только практически.

— То есть ты предлагаешь провести разумный эксперимент?

— Какой такой эксперимент?

— Сделать тебе предложение и проверить. Но я не могу, Адель. Извини.

— Почему это? — вырвалось у нее. — Нет… то есть я бы все равно отказалась, но мне интересно, почему ты не можешь.

— Я поклялся не жениться никогда. — Он с трудом сдерживал смех. Адель этого не замечала.

— Это после того случая?

— Конечно. После поступка моей невесты женщины в моих глазах сильно потеряли.

— Да… Ну и ладно!

Адель задумалась о другом. Интересно, что он станет говорить о женщинах, когда узнает о ее собственной лжи? Рано или поздно он поймет, что она обманом завладела его телом и виллой и что все это время ей не нужно было ни на какой другой берег.

А может, сейчас рассказать? И расстаться сразу к чертовой матери, пока окончательно не влюбилась?! Ведь он никогда не женится. Правда ей пока тоже не хочется замуж. Но все-таки встречаться с мужчиной, зная, что когда-нибудь, возможно, он сделает тебе предложение, пусть даже через миллион лет, — это одно, а встречаться с тем, кто практически дал обет безбрачия, — это, знаете ли, совсем другое.

Так лучше уж сразу отрубить хвост, чем отрезать его по малюсенькому кусочку, думала она, грустно водя пальцем по шелковой простыне.

— Адель, хватит думать о ерунде. Иди лучше ко мне.

Она послушно прилегла радом с ним, свернувшись калачиком.

— Ну что с тобой? Ты так расстроилась, что я на тебе никогда не женюсь?

Она даже не посмотрела на него.

— Перестань молоть чушь.

— Почему это чушь?

— Эдриан, — перебила она, — я хочу тебе кое в чем признаться.

— В любви?

— Ну, я серьезно! Послушай.

— Интересно, а почему ты считаешь, что в любви нельзя признаваться серьезно?

— Ну, Эдриан!

— В том, что на самом деле ты Русалочка?

Она вздрогнула и подняла на него глаза, выглядывая откуда-то сбоку, почти из-под одеяла.

— Откуда ты… С чего ты взял?

— Просто. Так хочется тебя называть. Длинноволосая, красивая. Все время в воду ныряешь.

— Когда это все время?

Адель поднялась и уселась рядом с ним. Рефлекс сработал моментально и бессознательно. Только что она собиралась рассказать ему, что она — его соседка, как раз та самая Русалочка, про которую ему в шутку говорила Шерри.