Он рассказал то, что сумел выудить из мозга Рушера, пока тот не закрылся. Во-первых, у Владыки есть ядерное оружие. И, если он его до сих пор не применил, то только потому, что ещё не время. Одно это уже было ужасно. Ясно, что сообщать такую весть при аллерсах нельзя. Пришлось бы объяснять, что это такое.

Во-вторых, Синкреты все являются оружием, только неизвестно — каким именно. Почему случилось так, что Рушер, создавая такую планету, приложив столько выдумки и творчества, заранее готовил средства уничтожения. Ведь Синкреты, как он понял, первые его творения. А самый первый — Ахаллор.

Третье. Из мыслей Рушера следовало, что пространство внутри круга бразеларов, то есть Корона, носит название Зоны. И эта Зона для тирана чем-то ценна. Во всяком случае, он не желает, чтобы на Ларсари произошел ядерный взрыв. Пока не желает. Потому что Ларсари — полигон для чего-то там.

Четвертое, не столь скверно, как прочее. Озеро почему-то дает сбой. Рушер сердился, когда изображение испортилось. Возможно, благодаря этому он и не помешал Ааренсу перехватить командование.

Пятое, совсем приятное. У них во дворце союзники — Вилли с Джедом. Эта весёлая парочка сидит во всевидящем озере. Что у них за долгая такая история вышла, рассказать они толком не успели, но зато Вилли фактически является хозяином дворца.

— Как?! — вырвалось у Аргентора.

— Вот так! — ответила за Ааренса Маргиана. — Какие хочет, двери открывает.

— А куда он открывает двери? — загорелась Наяна.

— А в основном на кухню. — небрежно бросила Аманда, — Пирожки ворует.

И с большим удовольствием рассказала, какой погром она устроила сначала на кухне, а потом в тронном зале. В зале, причем, вышло ещё лучше. Все с восторгом выслушали, как она подорвала трон мешочком с фтарами.

— Сама не ожидала! — удивлялась Аманда. — А потом он ка-ак пошёл вверх с такой тягой, ну, прямо Дискавери! Одно плохо…

Она пригорюнилась.

— Что? — спросили рассказчицу.

— Досмотреть не дали!

И горестно покачала головой.

— Я схватила узелок и в укрытие. Чтоб не побили за чужие игрушки!

В целом, кроме всего весёлого, плохих новостей тоже было немало. А они-то думали, что киборги — верх безобразия.

Заннат в продолжение всего разговора сидел молча, только слушал. Он размышлял. И сидел так неподвижно, что выглядел, как статуя из синего материала, только глазами моргает.

— Я вот думаю, — высказалась Аманда, — а зачем Рушер, чтоб ему догнать свое кресло, столько фтаров собрал у себя? Ведь им только разогреться, как дворец полетит за стульчиком.

— Не такой Рушер дурак, чтобы не знать этого! — всполошился Ааренс. — Что-то тут не так!

— Я давно уже думаю над этим, — проронил Синий Монк Заннат, — прикинул, сколько камней он собрал у себя за прошедшие столетия. Что-то много получается. А зачем — не понимаю.

— Мне домой пора. — вдруг засобиралась Аманда. — Ааренс, ты обещал.

Ааренс в момент перебросил её на Марено и тут же вернулся, поэтому и не узнал, что у орнитов гостят странные гости.

* * *

«Зачем Рушер занялся настоящим геноцидом? Ведь раньше он явно стремился только добиться покорности. А ещё раньше вообще, судя по древним сказаниям, намеревался мирно править.»

Так раздумывал Заннат, сидя ночью на помосте из древесины тантаруса и глядя на танцующих монков и Героев. Был тихий вечер — один из тех дивных вечеров, о которых тосковал в своей комфортабельной тюрьме Фарид. А затем не менее чудная ночь.