Но Заннату было не до того. Он перебирал в уме сказания, легенды, песни, пророчества, доискивался до скрытого смысла. Волшебные песни монков не мешали ему, даже помогали думать. Он застыл на своем помосте, сидя на углу и глядя на верхушки тантарусов.

Тантарусы, кряжистые деревья-гиганты, вокруг них вертится вся жизнь монков. В них почти всё полезно. Из древесины делается и посуда, и дома, и орудия труда. Их листья идут на крыши. И только плод их абсолютно непригоден. Чистая отрава. А между тем, именно плоды тантаруса, по пророчеству, откроют вход в Изнанку Бытия. А что это такое и зачем оно нужно, Синий Монк не знал.

Тайна где-то рядом. Вот она — открыта, на ладони, а не взять. У всех трёх героев место сил было во дворце Рушера. Значит, и ему, Заннату, туда идти. Но, место не названо. У сибианов — Синнита четко сказал в своем последнем пророчестве — переплавка. У аллерсов ясно сказано Иссияром Светлым — во всевидящих водах Рушера. Для Аманды — пророчество Артаара Бескрылого, оно называет место Силы — под троном Рушера. А для Занната — загадка. Что за Сила, что за место? Сказано так: Монк и его Сила каждый вечер видят друг друга!

Заннат огляделся. Он не покидал материк Урсамму ни на один день. Каждый вечер он проводит с монками в Чинночи. Всё, что он видит, это только панорама деревни монков. Значит, где-то здесь, среди чернокаменных гор, могучих тантарусов и великих бразеларов, скрывается его Сила.

— Придёт великий день, он придёт. — пели монки в темноте. Всё свободное пространство посреди деревни было заполнено танцующими — белые венки из душистых цветов лао-лао колыхались, словно мерцающие волны. Ритмично хлопали ладошки, тихо бормотали барабаны, нежно трепетали струны тимпаринов. Синий Монк Заннат соскользнул с помоста и влился в ряды танцоров.

— Придёт великий день, и ноги монков ступят на алмазные полы дворца в Рорсеваане! — запел он вместе со своим народом. — Смотри на нас, Тохэя, мы сыны свободного народа!

* * *

Наутро за Аргентором и Наяной приплыли сибианы. Двое героев спешили вернуться к своему народу, их ждала встреча на летающем архипелаге. Ааренс и Маргиана проводили своих товарищей до самого побережья — как-то очень многое хотелось сказать друзьям, о многом вспомнить. Вместе с товарищами проследовал и Заннат — он вроде как главный теперь на материке Урсамма, его уважают монки.

Лёгкая флотилия сибианов покачивалась на волнах в полумиле от берега, а к Аргентору и Наяне уже спешила шлюпка. Как вдруг произошло нечто удивительное. На скалистом берегу, рядом с Героями аллерсов и Заннатом, возникли монки — шестеро молодых.

Пришли посмотреть, решил Заннат, удивляясь их появлению. После гибели Себбиры монки едва терпели пришельцев. Вчера только растанцевались, и то лишь потому, что узнали как ловко разделались Герои с чудовищным войском тирана. Теперь наверняка на Урсамме сложат много новых песен, которые будут петь вечерами под разноцветными лунами Рушары.

Шестеро молодых монков подошли к Заннату и поклонились, как старшему. Это означало, что они просят их выслушать, поэтому Заннат, хоть и удивился такой спешке — разве они не видят, что он прощается с друзьями? — позволил говорить.

— Четтара хочет плыть с сибианами. — сообщил самый смелый молодой монк. А у остальных глаза так и блестели, словно их прямо-таки распирает какое-то невысказанное желание. Монки зачарованно глазели на флотилию сибианов, потом переносили взгляд своих чёрных миндалевидных глаз на Аргентора, который видом был чистый сибиан. На его легендарную спутницу — целительницу Наяну. Их восхищала также и прекрасная Маргиана. И только Ааренса они избегали — даже смотреть на него опасались.

— Так зачем Четтаре плыть с сибианами? — с улыбкой спросил Заннат, хотя уже догадался, в чём дело.