— Иди, исполняй. — бросил Рушер.

У него и в самом деле, много было ещё тузов в руках. Можно сказать, что все.

Моррис поспешно вышел. С момента разрушения плавильни этот Стратег слегка не в себе — испугался протоплазмы. Увидел, что стало с сибианом, и кое-что понял. Он-то думал, что это всё игрушки, а теперь продумывает ретираду. Так, кажется, у нас, у стратегов, это называется?

После ухода Морриса, похожего на бегство, Рушер повернулся к озеру и склонился над ним вместе с дамой-Инквизитором. Звание, которого она недостойна, по мнению Рушера. Впрочем, что взять с людишек!

Сквозь прозрачную преграду, не допускающую в зал никого, кроме тех, кого пропустит Рушер, на него смотрела Маргиана. Ни Калвин, ни Алисия её не замечали — они с увлечением разглядывали что-то в озере. А там разворачивалась картина.

С высоты полета птицы было видно движение вокруг главной горы — можно сказать, столицы обитаемых гор Левиавира. Перемещались её крылатые обитатели. Занимались обычными своими делами. Довольно долго картина не менялась, но вот из одного круглого входа выпорхнула Наяна и понеслась куда-то.

— Давай. — негромко сказал Рушер.

Из укрытия мгновенно взлетел Ахаллор и среди всеобщей суеты и криков ринулся прямо в тот вход, откуда только что вылетела Наяна. Он вышвыривал аллерсов из прохода. Переломанные фигурки катились по склону и падали на землю. Далее картина показывалась уже глазами Синкрета. Он углублялся в гору.

— Ничего не вижу. — сказал Рушер. Аллерсам свет не нужен, а ему нужен.

Красноватое свечение выхватило из тьмы коридор внутри горы — это светили глаза Синкрета. В кровавом мраке метались крылатые фигурки. Они то выскакивали из боковых проходов, то прятались в них. Иные пытались кидаться на своего извечного врага, подхватывались им, швырялись и пропадали из поля зрения. Впервые Рушер видел, как устроены жилища аллерсов.

Ахаллор шёл, как танк, давя и раскидывая сиреневых обитателей горы. Он потянул носом и завернул в одно помещение. Там, на постели, лежал Коэн. Странно бледный, даже прозрачный. В углу прижалась к стене старая целительница. Ахаллор заслонял собой весь проем входа, он едва вмещался в арку.

— Не повреди. — произнес Рушер.

Синкрет ловко сгрёб больного.

— Я сказал: аккуратно! — повысил голос Рушер.

— Всё нормально, — прогудел Ахаллор и попятился задом. На него тут же бросились аллерсы, но ничего не добились — Синкрет выставил перед собой трёхпалую ладонь с алмазными когтями и принялся вращать ею так быстро, что чёрные острия с гудением слились в сплошной смертельный круг. Этой чудовищной пилой Синкрет легко повёл по стенам, потолку и полу коридора — во все стороны с визгом полетели мелкие камешки. Толпа отшатнулась с криками.

Ахаллор спокойно вышел. Стрелы больше не могли повредить его глаза.

Опять наружная панорама: Синкрет вознёсся, окруженный неистово носящимися и кричащими аллерсами. И тут же резко пошел вверх, оставляя позади себя птице-людей.

— Не оторви голову! — снова вмешался Рушер.

Навстречу Синкрету уже летела огненная лодка, управляемая Моррисом. Бесчувственного Ааренса погрузили в неё, а далее Синкрет и лодка резко пошли прочь с Ларсари.

Маргиана этого не видела. Она и разговора не слышала — её мысли были заняты одной задачей: как пробраться в тронный зал без его хозяев. Должен быть какой-то способ.

* * *

Ночью в комнатах Фарида Маргиана встретилась с Амандой. Рушер, кажется, забыл о своей гостье, её даже не приглашали к Владыке. У него какие-то свои дела.

Аманда все ещё была в своих перьях и меховых гольфах. Она сидела в окружении мерцающих урзоев, которые, похоже, были от неё без ума.