|
Шикарно!» На пути ему попалось маленькое кафе. Михалыч пристроился за столик, хотел было заказать кофе, но вдруг остановился. «А вот это уже глупо. Глупо так попасть. Очень глупо. – Он встал, извинился перед официанткой и вышел. – Старею, что ли? Отследить банковскую карточку еще проще, чем телефон. Неужели старею? Даже в пот кинуло…» «Так что у нас дальше вырисовывается? Некто прижимает Васнецова. Отправляет его на тот свет, может быть, случайно, может быть, осознанно. Илья на сердце давно жаловался. А этим ребятам не наши головы были нужны, а диски. Стало быть, рисковать и валить нас просто так смысла не было. Потому все так топорно. Потому и пистолеты без глушителей. Потому и шкафов каких-то прислали, силовиков тупых. Собственно, их, видимо, мой звонок Васнецову сбил с толку. Видать, решили, что в деле какие-то спецы, могли, мол, товар скинуть где-нибудь… Тогда резюмируем. Получается, с одной стороны, высокая техническая проработка дела, это предположительно. С другой стороны, грубая физическая работа, непрофессиональная, особенно на первом этапе. Нас хотели взять, не привлекая внимания. Чисто бандитским способом. А значит, что? Значит, это не ФСБ и не ГРУ. И вообще не государственная контора. По крайней мере, не этого государства. Но, с другой стороны, вычислить мой звонок, иметь доступ к системе видеонаблюдения… А иначе каким образом? И это значит, что? Значит – ФСБ. А кто еще?» – Железная логика, – пробормотал Михалыч. Впереди показался эскалатор. Казавшиеся бесконечными прилавки вдруг исчезли. Все. Пора выходить. Выходить и действовать. Но четкого плана у Михалыча все еще не было. «Предполагать, что ГБ работает такими топорными методами, – глупо. А вот если мы в самый центр каких-то межведомственных разборок влипли, это запросто. С густой примесью какого-нибудь криминального элемента. А что? Логично. Документ как-то связан с нефтью. Где нефть, там бабки, где бабки, там либо государство, либо бандиты. А если бабки большие, то и те и другие. И еще американцы. Они на нефть стойку, как собачки, делают. У них автомобили громадные и прожорливые. Им никак без нее, родимой… – Михалыч спустился вниз и зашел в продуктовый отдел. – Соответственно, что выгодно для меня? Для нас? Для нас выгодно скинуть этот груз к такой-то матери и выйти из игры. Скинуть, понятное дело, в руки родного государства, а не куда попало. Причем ждать в ответ благодарности не особенно приходится, потому как родному государству проще нас всех шлепнуть, вместе с грузом. Лишь бы он налево не уплыл. И это, кстати, понятно. Сам я в этой ситуации так бы и сделал. Таким образом встает вопрос… А что же, собственно, делать? С чего мы начали, к тому мы и вернулись». Ничего не купив, Михалыч вышел на улицу. Все тот же холодный и сильный ветер кидал в лицо Мелкий, колючий снег. Слякоть под ногами. Серое небо. И нависающие со всех сторон многоэтажки. Огромные многоглазые чудовища… Внезапно стало трудно дышать. В груди кольнуло, зло и холодно. Михалыч прислонился к стеклу витрины. – Вот так и выглядит, наверное, смерть, – пробормотал он. – Раз… И кто-то вычеркивает тебя из списков. Неожиданно подумалось, что, если бы тогда он сдался гэбистам, ничего этого бы не случилось. И Васнецов был бы жив… А у него жена. Дети. Жена. Дети. – Машка… – прошептал Михалыч. Боль в груди не отпускала, делаясь все пронзительней. 44. Когда Калугин вернулся от руководства, его уже ждал Иванов. |
