|
– А кровать смятая. И не просто смятая…» Он подошел ближе. Во время обыска, тем более того, что производится в суматохе, наспех, люди могут бегать по кроватям, раскидывать подушки, но все это выглядит… как шмон. Калугин не смог точно определить различия, но для него следы обыска всегда отличались от следов бурной любовной игры. Картина складывалась исключительно любопытная. Калугин вышел в коридор и почувствовал… Быть может, если бы не мигрень, превратившая мир вокруг в стекляшку, полную острых, колких граней, направленных прямо Калугину в мозг, он бы прошел мимо. Но обостренное до тошноты обоняние уловило этот особенный запах. Порох. Владимир огляделся. Ничего. Сделал пару шагов, под ногой противно запищала какая-то игрушка. – Черт. – Калугин посмотрел вниз и неожиданно увидел, что весь пол усыпан чем-то белым. Он присел. Собрал пальцами эту пыль, осторожно понюхал, но до кинематографического идиотизма – пробовать что попало на язык – решил не опускаться. «Сильно смахивает на гипс. – Он вспомнил, как во время ремонта у его тогда еще жены работяги выравнивали гипсокартоном стены. Весь дом был засыпан этой гадостью. Пыль умудрялась пробраться через закрытые двери в холодильник, в туалет, в спальню, наконец, забраться в постель. Это были последние дни их брака. Калугины сильно ругались и большую часть времени не разговаривали друг с другом. Потом он уехал в командировку… – Дура. Все-таки дура». Владимир Дмитриевич встал, отряхнул ладони и случайно глянул наверх. «Вот почему нет света. Пуля, должно быть, перебила провод». В потолке, как раз рядом со скрытой галогеновой лампочкой, виднелись три пулевых отверстия. – Уже кое-что… – хрипло произнес он. Стоящий рядом оперативник вздрогнул. – Владимир Дмитриевич?! – Через распахнутую дверь в квартиру ворвался запыхавшийся Алексей Иванов. – Владимир Дмитриевич тут? Кто-то повернул фонарик на Калугина, тот сморщился, закрыл глаза. – Уберите… Свет погас. – Тут я, проходи, но гляди под ноги. На полу бардак страшный. – Да вижу… – Иванов осторожно пробирался через руины. Около скамейки он остановился. – Ну прям мебельный магазин после землетрясения. Это мы? – Не мы… Это до нас. – Калугин ткнул пальцем в потолок. – Вот это надо достать, детально изучить и доложить. – Понял. – Потом в спальне надо всю кровать перетрясти с микроскопом. Может быть, там… следы спермы или чего-то еще. Кровь тут где-то наверняка есть… чтобы такой погром и без жертв. – Жертва уже есть. – Иванов мотнул головой в сторону дверей. – Это… – Владимир задумался. – Не знаю, как объяснить, спиши на чутье, этот жмурик – левый. Может быть, проходил мимо или еще что-то. Но по-любому, определить кто, как и откуда… – Естественно! – Алексей развел руками, мол, за кого вы меня держите? – Теперь пошли сюда… Калугин зашел в большую комнату. Все тот же бардак. Торчат выдранные с корнем провода сетевого коммуникатора. Перевернутый стол, что-то вроде баррикады. – Тут тоже перелопатишь все. – Калугин махнул рукой. – В общем, задача простая. Все данные мне на стол. |
