|
– Девочки! – позвал директор, заглядывая на второй этаж. – Девочки! Странно… Может быть, выше?… – Может быть… Иванов с подозрением осмотрелся. Но девочки действительно нашлись. Они мирно спали в самой дальней комнате этого благоустроенного лабиринта. – Девчонки, милые, – заворковал Хвостов. – Девочки, поднимаемся, тут товарищ с вами хочет поговорить… Девочки… Милочка. Риточка. Зайчики… Просыпаемся… Он кудахтал над ними, как ласковая голубица над свежевылупившимися голубятами. Иванов физически чувствовал, как рабочее время утекает чёрт знает куда совершенно впустую. Голубята вели себя соответственно. Они потягивались, высовывая из-под одеяла то одну, то другую обнаженную часть тела, соблазнительно выгибались, зевали и бормотали что-то типа: – Ну, папочка, ну, хороший, ну, дай поспать… Ну, мы же на отдыхе… Ну, папочка, не хотим клиента… Этот «папочка», в сочетании с «не хотим клиента», прибил Иванова совершенно, и он решил, что пора заканчивать комедию. Алексей каким-то страшным тигриным рыком прочистил горло. Девочки встрепенулись. – Гражданочки. – Иванов сверкнул корочками, взял стул и подставил его поближе к кровати. – У Федеральной службы безопасности есть к вам парочка серьезных вопросов. Он сел рядом и внимательно посмотрел на «гражданочек», натянувших одеяло буквально до ушей. – Вчера ночью вы стали свидетельницами убийства гражданина Бортко. – Кого? – робко подала голос из-под одеяла то ли Мила, то ли Рита. – Сенечки, Сенечки, – зашептал директор. – Так вот, – Иванов продолжил. – Мне бы очень хотелось услышать от вас подробности этого дела. Все подробности. Когда вы прибыли на квартиру, где произошло убийство? При каких обстоятельствах? Кто вас встретил? О чем говорили? Сколько было человек в квартире? И что произошло дальше? В общем, история полностью. Что не ясно? – Так Сенечка же… – промямлила одна девушка. – Он же уволился… Давно… – Гхм… – Иванов сделал вид, что стряхивает какую-то пылинку на брюках. В это время директор делал своим «зайчикам» яростные жесты. – Нет? – удивилась девушка. – Так ведь… – Говори, как было, – прошипел Хвостов. – Все, как было, говори! – Как было?… – Девочки растерянно переглянулись. – А как было? У Хвостова опустились плечи. – Чего-о-о?… – заканючила, видимо, Мила. – То так, то сяк… Откуда я знаю, как все было? Как хотите, так и было, мне что, больше всех надо, я не знаю… Скажите мне уже, как надо… Ну, папочка, ну, миленький, ну, скажи… – Говори правду, – с нажимом сквозь зубы прошипел «папочка». – Да мне все равно… – Зато мне не все равно, – вздохнул Иванов. – Значит, так, подружки, у вас два варианта. Либо мы мило беседуем сейчас и здесь, а потом вы заскакиваете к нам подписать свидетельские показания, и мы больше не встречаемся. Либо вы одеваетесь за сорок пять секунд и дуете со мной в Управление. Где мы беседуем в других тонах и в другом тоне. Выгоду понимаете? Девочки переглянулись. |
